Впрочем — стоит ли удивляться? В отличие от меня, братья умели не попадать на страницы газет — и уж тем более на первую полосу. А я за половину лета загремел в светские хроники уже дважды.

Придется расхлебывать.

— Я хотел поговорить с вами, Елена Станиславовна, — сказал я. — Правда, здесь не самое лучшее место.

— Так предложите другое, ваше сиятельство. — Вернер лукаво улыбнулась. — Помнится, кто-то обещал компенсировать мои неприятности.

А ей палец в рот не клади.

— Тогда предлагаю обсудить и это тоже, сударыня. — Я учтиво поклонился. — Не откажетесь пообедать со мной? Конечно, если работа отпустит вас хоть ненадолго.

Вернер выдержала паузу — но я почему-то сразу понял, что у нее не возникло даже мысли отказаться. Слишком много в ее глазах было неподдельного интереса… и чего-то еще.

— С удовольствием, ваше сиятельство, — кивнула она. — Я как раз собиралась немного прогуляться. Позвольте только забрать сумочку.

Я готов был поставить «Волгу» Андрея Георгиевича на то, что хитрая девка прихватит заодно и фотоаппарат… и проиграл бы. Вернер вышла на улицу буквально через пару минут — и вместе с сумкой взяла с собой только шелковый платок, который тут же повязала на плечи.

— Прошу, сударыня. — Я открыл перед ней дверцу «Волги». — Устраивайтесь.

— В машину? — Вернер с притворным удивлением захлопала глазами. — К незнакомому мужчине?..

— Ну… вы мне представились, Елена Станиславовна. — Я пожал плечами. — А про меня, как будто, знаете немногим меньше, чем я сам.

— Возможно. — Вернер забралась на переднее сиденье. — Куда поедем?

Действительно — куда? Уж точно не в «Кристалл». На ум сразу пришло несколько заведений… но я почему-то так и не смог вспомнить, где именно вообще находятся. Только названия.

— Могу предложить одно милейшее местечко на углу Садовой и Невского. — Вернер, похоже, решила прийти мне на помощь. — Вы любите сладкое?

Вполне невинная фраза. Но интонация… ох уж эта интонация. Особенно в комплекте с чуть задравшимся от неловкой посадки платьем. Фокус вполне в духе Гижицкой — с той только разницей, что та наверняка бы со вкусом провернула что-то подобное осознанно и с отчетливой ноткой соблазна.

А у Вернер будто получилось само собой. Нет, она правда и заинтересовалась мной — но я даже не пытался догадываться, как и почему конкретно. Пока что все силы уходили на то, чтобы смотреть на дорогу, а не на загорелые от летнего солнца гладкие ноги.

Даже не думай, Горчаков. Это журналистка. Одно неверное движение — сожрет с потрохами. И даже титулом не подавится, зараза.

— Как пожелаете. — Я крутанул руль, сворачивая к Сенной площади. — Я отвлек вас от работы?

— Немного. — Вернер продолжала буравить меня любопытствующим взглядом. — Я готовила к вечернему выпуску один… весьма занятный материал. Можно сказать — сенсационный.

И я, кажется, уже догадывался — какой именно.

— В таком случае, могу только порадоваться, что материал остался в редакции, а вы — здесь, — отозвался я и зачем-то добавил: — со мной.

Странно, но это как будто немного смутило хваткую журналистку. Она явно была не против немного «раскачать» меня и посмотреть, что получится — но не ожидала, что я могу проделать то же самое с ней. Так что несколько минут мы ехали молча.