Глава 28

— Ну здравствуй, Петр Александрович. Явился-таки…

В голосе деда не было ни злости, ни даже раздражения — только усталость. Он то ли совсем не рассердился, что Багратион снова заявился без приглашения… то ли просто посчитал светлейшего князя каким-то неизбежным злом, с которым нет особого смысла воевать.

— Службу свою несешь, стало быть… Бдишь. Чтобы я, старый дурак, дел не натворил. — Дед задумчиво уставился на набалдашник трости. — Да только где ж ты был, любезный, когда Костю моего убивали? Куда смотрел?

— Примите мои соболезнования, Александр Константинович, — бесцветным голосом отозвался Багратион. — Любое подобное событие — недоработка всего Третьего отделения… И моя личная. Но виновные будут найдены и наказаны. По всей строгости закона. Слово дворянина.

— Будут наказаны… Будут, Петр Александрович. Еще как будут.

От деда вдруг повеяло таким холодом, что ноги протянуло сквозняком, а по уцелевшим стеклам гостиной поползли ледяные узоры. Мне на мгновение захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. И даже невозмутимый Андрей Георгиевич опустил взгляд в пол.

Будто вообще не хотел смотреть на явно назревающее… что-то.

— Я знал вашего внука, — заговорил Багратион. — Знал как достойнейшего из всего дворянского сословия. И видит Бог, он не хотел бы…

— Вижу я, к чему ты клонишь, Петр Александрович. — Дед покачал головой. — Только ответ у меня на все один будет. И право свое я знаю.

— Позвольте не согласиться, Александр Константинович. — Багратион пожал плечами. — У меня, как и у государыни Императрицы, на этот счет другое мнение.

— Молодой ты еще, Петя, — вздохнул дед. — И ума палата, и силы не по годам набрал, а все равно не понимаешь. Думаешь, на одном порядке престол государев стоит? На законе?.. Да как бы не так!

По гостиной снова прошелся ветер — но Багратион будто и не заметил: на наполовину седой шевелюре не шевельнулся ни один волосок. Он даже не защищался — просто проигнорировал очередную дедову вспышку. И слушал. С каменным лицом, на котором не отражалось вообще никаких эмоций.

— Наш порядок — он другой, особый. — Дед обхватил трость обеими руками. — Род — сам себе и закон, и ответ, и совесть. И сила родовая государю самая крепкая опора. Испокон веков так было, Петя, и будет… Может, и доброе дело ты задумал, а задушишь нас, старых — что останется?

— Не надо передергивать, Александр Константинович. — Багратион устало потер переносицу. — У меня и в мыслях не было… посягать на ваше право. Я просто несу свою службу и исполняю долг перед отечеством. Так же, как вы исполняете свой.

— Так и исполняй, Петя, исполняй… Разве ж я тебе мешаю? — Дед поднял голову и посмотрел на Багратиона. — Ты вот сейчас ко мне с чем пришел? Или я перед государыней провинился?

— Ни в коем случае, Александр Константинович. — Багратион пожал плечами. — Я не смею обвинять вас сейчас — и искренне надеюсь, что мне не придется делать этого завтра. Считайте мое появление простым визитом вежливости.

— В таком случае, благодарю за визит, ваша светлость. — Дед изобразил что-то вроде поклона. — Но пора бы и честь знать… Дверь сам найдешь — или показать надо?

— Найду, Александр Константинович.