— Понял, — покорно кивнул безопасник. — Сделаю.

— Это — два. — Дед понемногу успокаивался. — А три, Андрюша — собирай наших. Всех. Кто чего должен — напомни!

— Александр Константиныч… — Безопасник с тоской посмотрел на меня — и тут же отвел взгляд. — Так это же значит…

— Значит, воевать будем, Андрюша, — закончил за него дед. — И никак иначе.

— Да разве можно, ваше сиятельство?.. Не разобравшись-то…

— А тут и разбираться нечего, Андрюша. — Дед кровожадно ухмыльнулся — и вдруг заорал: — Внука моего убили!!!

Дверь сорвалась с оставшейся петли и рухнула на пол. Кресло вместе со мной протащило по полу метр или полтора, а все до одного окна гостиной брызнули стеклянной крошкой. Дед взорвался могучей вспышкой — и тут же стих. Его глаза влажно поблескивали — но когда он снова заговорил, голос звучал ровно.

— Внука моего, родную кровь… понимаешь, Андрюша? Наследника! — Дед громыхнул тростью об пол. — Князя Горчакова! Не я это начал — но я закончу. Сам костьми лягу — а эту падаль Воронцовскую со света сживу… Да так, что не вспомнят!

Я уже думал о чем-то подобном… и, похоже, не ошибся: случилось именно то, чего так опасался Багратион. Кто-то — или сам Воронцов, или один из его покровителей — решил смыть оскорбление кровью… и дед не собирался оставаться в долгу.

— Александр Константинович, — осторожно заговорил Андрей Георгиевич, — вы же должны понимать, что государыня…

— А ты мне на государыню не пеняй, Андрюша. — Голос деда вдруг зазвучал почти ласково — но от этого почему-то стало еще страшнее. — Тут хоть она, хоть кто мне не указ. Я свое право знаю — а оно и постарше самого престола государева будет… Или ослушаешься?

— Нет, ваше сиятельство, — глухо отозвался безопасник. — Сделаю, как изволите.

— Вот и хорошо, Андрюша. — Дед кивнул и снова ткнул в меня пальцем. — Сашку — упрятать так, чтобы сам черт не нашел… А Мишке пока не звони. Он мне тут нужен будет… сам съезжу да заберу, а пока ему в училище и безопаснее будет… Почем мне знать, что эта гадина Воронцовская и его?..

Договорить дед не смог — дух перехватило. То ли от вдруг нахлынувшего страха потерять еще одного внука, то ли от обычной усталости. Несколько мгновений он сидел молча — и только потом снова заговорил.

— В общем, действуй, Андрюша. Даю тебе полный карт-бланш. — Дед провернул в руке трость и снова уперся ею в пол. — Средств не жалей. Сколько надо — все твое. Бери Колычева за любое место и тряси, пусть нарисует… Они мне за все ответят!

— Кто — они, ваше сиятельство? И за что же им, позвольте полюбопытствовать, перед вами отвечать?

Сначала мне показалось, что одна из теней в углу гостиной вдруг ожила. Костюм незваного гостя был черным — как и в прошлый раз — но теперь на мгновение показался самой темнотой, из которой и соткался светлейший князь. Я не заметил, как он вошел, хоть сорванная с петель дверь и оставалась все это время на самом виду.

Похоже, не заметил и сам дед.

— Простите, что я снова без приглашения. — Багратион неслышно переступил лакированными ботинками и вышел на свет.