Где-то я это уже слышал… Или что-то похожее.

— Не понимаю, — сварливо огрызнулся дед. — И о чем ты с пацаном беседовать собрался?

— Он — свидетель случившегося. Самый важный, — невозмутимо отозвался Багратион. — Возможно, даже единственный. С моей стороны было бы непростительной глупостью…

— Не дергал бы ты мне внука, — буркнул дед. — Мало ему сейчас… всякого?

— Понимаю ваше беспокойство, Александр Константинович. — Багратион сложил руки на груди. — Разумеется, вы вправе требовать официального предписания, и я обязуюсь лично…

— Дед… — Я чуть привстал в кресле. — Все нормально. Если его светлости угодно — я расскажу. Хоть и немного — я не успел…

— Этого будет вполне достаточно, — быстро кивнул Багратион. — Важной может оказаться любая деталь.

— Полчаса, — отрезал дед. — Не больше… И пусть сначала умоется.

* * *

Первые пару минут в душе меня изрядно потряхивало. Но уже не оттого, что я никак не мог выкинуть из головы застывшие голубыми льдинками глаза Кости. Смерть брата врезала крепко — но я устоял. Сам по себе визит верховного безопасника Империи тоже не смог бы выбить меня из равновесия — в конце концов, мне уже приходилось общаться с Багратионом, и ничего страшного не случилось.

Но даже мысль, что я могу в обозримом будущем точно так же держать на руках умирающего деда или Мишу, заставляла мерзнуть даже под горячим душем.

И все-таки небольшая передышка пошла на пользу. Упругие струи хлестали по плечам, вода стекала вниз и закручивалась в слив под босыми ногами. И понемногу будто бы смывала все лишнее: и страх, и злобу — эмоциональный мусор, который мешал думать… и даже сами ненужные мысли. Так что из ванны я выходил если не с боевым настроем, то хотя бы полностью дееспособным.

— С легким паром.

Багратион сидел на табуретке у стола. Он скромно не стал занимать большой стул у рабочего места — но я вдруг почувствовал себя гостем в собственной комнате. От этого почему-то сразу захотелось дерзить…

Но делать я этого, конечно же, не стал.

— И снова прошу простить меня за вторжение. — Багратион поднял дымящуюся кружку и указал на вторую на краю стола — по-видимому, дожидающуюся меня. — Я взял на себя смелость попросить принести чай, а не кофе… Едва ли тебе сейчас хочется взбодриться.

— Премного благодарен… ваша светлость, — проворчал я, поплотнее запахивая халат и усаживаясь на свое место.

Вряд ли дед шутил про полчаса — и Багратион наверняка не стал бы нарушать волю хозяина дома. Но все равно вел себя так, будто у нас в распоряжении было все время этого мира: терпеливо ждал, пока я устроюсь, возьму кружку, попробую отхлебнуть… и пойму, что чай еще слишком горячий.

— Ты знаешь, кто убил твоего брата?

Вот так, с места в карьер. Казалось бы, простой вопрос… но с подвохом. И понимать его можно совершенно по-разному.

— Не успел рассмотреть. — Я покачал головой. — Стреляли с той стороны реки. Несколько винтовок… пять-шесть. Может быть, сразу семь.

— Всего четыре, — кивнул Багратион. — Опытные стрелки умеют работать быстро. Их мы найдем… рано или поздно. Но сейчас меня куда больше интересует другое.