Чмок! Железо встретилось с головой в чалме, и наездника смело с седла, как пушинку, а почувствовавшая легкость лошадь рванула по улице, унося висящую поперек седла пленницу.

— Хей! Хей! — Тут же загикали всадники, пришпоривая коней. По улице заклубилось облако пыли, и первый ибериец полетел в погоню за сбежавшей лошадью, а трое других, осадив коней, ворвались во двор.

«Трое — все лучше пятерых», — хмыкнув, Ранди прижался к дверному косяку.

Тяжелые сапоги уже грохотали на ступенях крыльца. Еще миг, и нагнувшись под низкой балкой, в черноту проема влетела фигура в белом. Остановится и поднять голову она уже не успела. Рука жесткой хваткой вцепилась в ворот и, придавая еще большее ускорение, влепила башкой в глинобитную стену. Противно хрустнула лицевая кость, и хлипкая хижина заходила ходуном.

Тень второго замерла на пороге, и развернувшись, Ранди коротко ткнул его рукоятью меча в живот. Ибериец согнулся от разрывающей боли, а венд выскочил на крыльцо, отбрасывая ударом колена мычащего противника. Не теряя ни секунды, Ранди размашисто рубанул с плеча, пытаясь достать третьего, но тот, хоть и ошарашенный внезапностью нападения, все же успел уклониться. Еще один удар, еще! Дикий Кот махал мечом, не давая иберийцу вырваться на простор. С первого же движения противника венд понял — перед ним опытный рубака и с ним будет непросто.

«Он подвижней, легче и быстрее меня сегодняшнего. Единственный шанс, — мелькнуло в голове Ранди, — лишить его маневра, заставить принимать удар ударом. Тогда я его пробью».

Меч в руках венда завертелся быстрее, не давая противнику возможности осмотреться и сориентироваться. Это было рискованно, поскольку сил после пустыни оставалось немного и дыхание уже начало сбиваться.

Вновь размашистый удар. Ибериец отскочил к забору, и Ранди провел еще серию таких же, заставляя того отступить назад.

«Вот теперь все. — Дикий Кот замер с выставленным вперед клинком. — Отбегался».

Воин султана, оскалившись, бросил взгляд по сторонам. Сзади и справа забора, слева разлапистое дерево. Только сейчас он понял, какую глупость совершил, поддавшись эмоциям.

Хищно сверкнула сабля. Один выпад, другой! Ибериец попытался сдвинуть противника с места и вырваться на простор, но тот стоял, как скала, отбивая все удары и не выпуская его из западни.

— Ну что, попробовал! — прошептал Ранди, видя, что запал у противника иссяк. — Теперь мой черед.

Тяжелый клинок взлетел вверх и обрушился на выставленную саблю. Дзень! Полетели искры, и иберийская сталь выдержала удар, но вслед за первым тут же пошел второй. Вес меча, помноженный на немереную силу венда, проломил оборону, и плечо иберийца окрасилось кровью. Впервые в глазах южного воина мелькнул страх, и это означало конец. Следующий удар прилетел сверху, почти не заметив сопротивления. Вмявшийся в голову шлем съехал на бок, а его хозяин, роняя саблю, начал заваливаться набок.

Тяжело дыша, Ранди утер пот со лба и выглянул из-за забора на улицу. Выглянул — и тут же резко присел за каменную кладку, выдохнув: «Вовремя»! С другого конца деревни приближался всадник, таща на аркане связанную принцессу.

В голове венда зароились возможные варианты: «Если я дам ему подъехать, то он увидит валяющегося у крыльца товарища. Интересно, живой он? Что тогда этот охотник за девочками сделает? Пойдет проверить? Думаю, нет. Скорее, бросит добычу и умчится докладывать своим. Мне это надо?»

Мысли вертелись, а руки венда уже вытащили из-под мертвого иберийца лук и натянули тетиву.

— Нет, мне это не надо, — пробурчал Ранди поднимаясь и накладывая стрелу.