— Нам пора! Жду в машине! — вдруг сказала она и поспешно вышла.

Несколько мгновений Виктор сидел в кабинете в недоумении, оторопев от неожиданного решительного поворота, но, взглянув на рабочий стол, доверху заваленный бумагами, с которыми предстояло провести без малого остаток месяца, дабы не лишиться премиальных, испытал внезапный приступ удручающей брезгливости и немедленно последовал за дамой сердца.

Красный спорткар стремился в тихую улочку на окраине столицы, где на первом этаже новой жилой девятиэтажки расположился коммерческий банк «Приток». Всю дорогу Анна, залихватски держа руль модного автомобиля, уклончиво отвечала на любопытные расспросы Виктора о цели поездки и лишь загадочно улыбалась, игриво прищуривая глаза:

— У меня созрела идея, и, будучи воплощенной, она должна произвести неслыханное впечатление!

— Извини, Аннушка, — сказал он с испугом, — на кого же?

— На тебя, конечно!

За овальным длинным столом в зале заседаний уже собрались члены совета директоров. От долгого представления каждого из присутствующих в голове Виктора Алексеевича случился сплошной сумбур, поэтому он лишь с интересом наблюдал за происходящим молча, то и дело поправляя внушительную роговую оправу на носу. Перед началом заседания Анна проворно втолкнула протеже на готовящееся совещание, сама же осталась снаружи, дабы заглянуть в кабинет председателя правления банка.

Прямо напротив Виктора сидел моложавый толстячок лет тридцати, не более, с красным, по всей вероятности, от поднявшегося кровяного давления лицом в едва заметной тонкой оправе. Кирсанов позавидовал антибликовым стеклам в позолоченном обрамлении: он-то в своих роговых очках на фотографиях всегда получался засвеченным и потому безглазым. Рядом с толстячком сидел худощавый человек в серебристом костюме. Бледное и узкое лицо его так и сияло от блестящей ткани, словно было покрыто алебастровой маской. По левую руку от «маски» восседали несколько женщин в костюмах из полиэстера — типичных представительниц бухгалтерской профессии. Как их занесло в совет директоров, Виктор Алексеевич не понял. В дальнем углу у выхода расположились несколько бизнес-аксакалов, умудренных опытом, сединой и хроническими болячками, о чем свидетельствовали их частые походы в санитарную комнату «поправить галстук».

Вошла председатель правления банка с охапкой цветных папок и скомандовала раздать всем документы. Из монотонной официальной части речи руководительницы по фамилии Тикоцкая стало понятно, что коммерческое предприятие начало выходить из кризиса, приступило к работе в обычном режиме, заняв свою нишу на финансовом рынке страны. К тому же политика, проводимая банком, сосредоточилась на дальнейшем развитии и укреплении, а значит, и на некотором оздоровлении местной экономики.

Солнце медленно исчезало из зала заседаний, а потом и вовсе пропало. Бурная ночь все больше начинала сказываться на самочувствии, и Виктору Алексеевичу едва удавалось не уронить голову на плечи. Вскоре оказалось, что в настоящий момент важного совещания необходимо избрать нового заместителя председателя правления банка, ввиду почившего в Бозе старого. К великому удивлению Виктора Алексеевича, хозяйка собрания Тикоцкая произнесла его фамилию и стала зачитывать вкладыш из яркой папки — представление и рекомендации новоявленного кандидата на высокий пост. При этом все присутствующие важные персоны, уткнувшись в раздаточный материал, молча, в знак согласия, послушно закивали головами. Лишь толстяк в непритворном отчаянии схватился за голову, очевидно, оттого что сам претендовал на недавно освободившееся доходное место.

Виктор Алексеевич несколько минут пребывал в оцепенении, не хватало воли даже подняться.