— Что надо делать? Интим не предлагайте! — пролепетала Полина, устыдившись первых пришедших на незрелый ум мыслей.

— Нет, что ты! Все по закону. У меня есть небольшой завод. И мне нужен директор.

— А вы разве не директор?

— Я — владелец, а нужен директор, управляющий. Это две должности, которые не может исполнять один человек, понимаешь? — перешел к пышному десерту Вячеслав Николаевич.

— Вы решили уволиться?

— Зачем же? Я останусь председателем наблюдательного совета! — уточнил Широкий.

— Почему я? У меня нет образования и опыта, — недоумевала Поленька.

— Об этом не беспокойся. Я буду говорить, что надо делать. Тебе только послушно исполнять. Сможешь? Да, кстати, нет ли у тебя закадычной подружки, такой же красивой?

— Есть… А зачем? — все более запутывалась юная леди.

— Я бы взял ее на работу твоим заместителем. Или главным бухгалтером. Чтобы друг дружке помогали в случае чего, — все настойчивее напирал Широкий. — Как ее зовут?

— Викой.

— Прекрасно! На днях мы подготовим документы на право твоей подписи и о материальной ответственности, получим кредит на покупку турецкой линии для производства халвы. А пока вы с Викой напишите заявление на увольнение. В качестве бонуса я отправлю вас на воздушно-голубое Красное море в Египет. Самое время поплавать в прозрачной воде с многоцветной палитрой местных рыбок!

— Куда? В Египет? — не верила своей удаче Полина, которая за свою двадцатилетнюю жизнь дальше Крыма не летала.

Последний аргумент находчивого бизнесмена наповал обезоружил девушку. И она, поразмыслив над тем, что ее заработка едва хватает на оплату арендованной комнаты на краю столицы и, кабы не мамины закатки, давно бы по миру пошла, а в маленьком городишке, как две капли похожем на ее родной районный центр, ей с подружкой уготован номер в местной гостинице, который не только оплачивать, но и убирать не придется, с трепетом сообщила:

— Я согласна!

Заслуженный артист

В солнечное окно за нагретой фрамугой у арки, что разделяла дворовое пространство на неравные две половины, среди убранного льда в почерневших сугробах Лара увидала припаркованный дорогой автомобиль ярко-красного цвета. Каково же было удивление женщины, когда из машины выбралась Ольга, ее взрослая дочь. В короткой шубке она, словно птичка, выпорхнула из фешенебельного салона, возбужденная то ли быстрой ездой, то ли галантным кавалером, который тут же вышел, чтобы поцеловать прелестную даму на прощание. «Боже мой! — ужаснулась Лара. — Он же ей в отцы годится!» — причитала она, приметив с ходу посеребренную шевелюру избранника дочери и его шикарное драповое бежевое пальто с норковым воротником. Ольга стала рыться в сумке через плечо, но мужчина настойчиво остановил спутницу, достал из потайного кармана бумажник и выделил ей внушительную пачку денежных купюр. Длинное пальто приятеля в солидном возрасте было наполовину расстегнуто, приоткрывая подтянутый живот в ярком пуловере. Лицо его раскраснелось, голова запрокинулась в поисках чего-то важного. Поблуждав по этажам, взгляд мужчины, наконец, встретился с глазами Лары в окне, и был он полон дружелюбием и открытостью.

— Кто это был с тобой? Сколько ему лет? Он же тебе в отцы годится! — затараторила встревоженная Лара, как только дочь явилась на пороге.

— Мам, с кем хочу, с тем и встречаюсь! Взрослая уже, понимаешь? — весело ответила Ольга.