Услышав это, Андрей вытаращил безумные от удивления глаза на стоящего рядом Дениса.

— Что за бред? Кого я убил? — недоумевал парень.

Дрожь по телу разлилась в мгновение. Андрей нервно стиснул зубы, чтобы не слышать их стук. Ноги потяжелели, как железо, так что ничего не понимающий юноша стоял, как вкопанный, не имея ни малейших сил сдвинуться с места. Для внутреннего успокоения поспешил было запустить руки в карманы спортивных брюк, но повязка, на которой вновь проступила кровь, мешала просунуть руку до дна подкладки. Через минуту в учительскую вошли два милиционера в форме, угрюмых и безжизненных, словно оловянных.

— Вы задержаны! Руки за спину! — сказал один, а второй защелкнул на запястьях друзей наручники.

— Что я сделал? Я ничего не делал! — боязливо выкрикнул Андрей.

— Там разберутся! — сказал милиционер и обоих отупевших от внезапного происшествия юношей увели в железных браслетах на глазах у стоящих в коридоре изумленных одноклассников и учителей.

Под конвоем Андрея вежливо пригласили в один «воронок», Денису был приготовлен другой, точно такой же, с решеткой на заднем сиденье, — очевидно, чтобы парни по дороге в участок не смогли выработать единую версию случившегося. Сырой теплый ветер проносился время от времени по просторным перекресткам города и врывался через открытое окно в решетчатую перегородку, отчего испытывавшему нервную жажду Андрею становилось чуть легче дышать. «Это какое-то недоразумение! Да, там разберутся!» — твердил он себе под нос весь путь до отделения милиции, но глаза его наполнялись отчаянием.

Несколько часов он просидел в камере предварительного заключения, в которой было холодно и пронзительно сыро, и не мог знать, что сразу после того, как он очутился в отделении милиции, на такси туда же примчалась мама.

— Вам нужно на экспертизу… — сухо и строго произнес дознаватель, как только сверил документы Лары.

— Зачем? — спросила заплаканная, совершенно пораженная мать.

— Вопросы здесь буду задавать я… — безучастно отчеканил человек в милицейской форме.

После такой вынужденной меры женщина робко попросила разрешения позвонить и дознаватель с натуральным презрением поставил перед ней черный аппарат с диском.

— Наталья Александровна, дорогая, скорее, нам срочно нужен адвокат! Приезжайте! Мой сын в беде! — говорила она торопливо и встревоженно.

Через час томительного ожидания в коридоре, одиноком, сером и враждебном, прибыла адвокат. Лара со слезами от страха и беспомощности кинулась к ней на шею со словами: «Господи, помогите! Защитите!»

Наталья Александровна немедля обратилась к дежурному за стеклянной перегородкой:

— Нам нужно к сыну… Задержанный Кирсанов Андрей, пятнадцать лет.

Дежурный, вздыхая, поставил кружку с недопитым кофе, полистал открытый журнал, немного подумал и важно произнес:

— Не положено.

— Как это? Он же несовершеннолетний! А адвокат? У нас есть адвокат! Она ждет! — взволнованно проговорила Лара, подбежав к окошку.

— Вызовут на допрос. Ждите… — ответил дежурный намеренно громким голосом.

Несколько долгих часов Лара и адвокат томились в коридоре, наблюдая будничные сцены из закулисной жизни стражей закона и правопорядка, с полным комплектом немытых и заросших лиц без определенного места жительства, драчливых, дурно пахнущих выпивох и мелких карманных воришек.

— Не понимаю, что могло произойти? Андрей не мог этого сделать! Как он на это решился? За что и как он убил? — причитала Андрюшина мама, глядя на только что доставленного задержанного хмельного человека в порванной замусоленной куртке.