|
Мама тоже перестала есть: сидит, совсем тихо, не спуская глаз с дяди Гэвина, но тут дедушка вынул салфетку из-за воротника и встал, и отец, и дядя Гэвин, и Гаун тоже встали, и дедушка сказал маме, как всегда: - Благодарю тебя за обед, Маргарет, - и положил салфетку на стол, и Гаун подошел к дверям и стоял там, пока дедушка выходил, как потом делал я, когда я уже родился и достаточно вырос. И обычно Гаун стоял у дверей, пока мама, отец и дядя Гэвин не выйдут из столовой. Но в тот раз все было не так. Мама даже не пошевельнулась, она все сидела и смотрела на дядю Гэвина; она смотрела на дядю Гэвина, даже когда сказала отцу: - Разве ты и Гаун не хотите уйти за-за стола? - Нет, мэм, - сказал Гаун. Потому что он был в этот день у дяди в кабинете и при нем пришел Рэтлиф и сказал: - Добрый вечер, Юрист, зашел узнать последние новости про Сноупсов, - а дядя Гэвин спросил: - Какие новости? - И Рэтлиф сказал: - Вы хотите сказать - про каких Сноупсов? - Потом сел и стал смотреть на дядю Гэвина и наконец сказал: - Чего же вы мне опять не говорите? - И дядя Гэвин сказал: - Чего не говорю? - "Выметайтесь-ка из моего кабинета, Рэтлиф". Так что Гаун сказал: - Нет, мэм! - Тогда, может быть, ты мне разрешишь уйти? - сказал дядя Гэвин и положил на стол салфетку. Но мама и тут не двинулась. - Ты хотел бы, чтобы я нанесла ей визит? - сказала она. - Кому - ей? - сказал дядя Гэвин. И даже Гауну показалось, что он сказал это слишком торопливо. Потому что тут даже мой отец сообразил, в чем дело. Впрочем, не знаю. Мне кажется, что, будь я при этом, пусть даже не старше Гауна, я бы сразу сообразил, что, если бы мне было лет двадцать или даже меньше, когда миссис Сноупс впервые прошла по городской площади, я бы не только понял, что происходит, я сам бы, наверно, очутился на месте дяди Гэвина. Но Гаун рассказывал мне, что отец заговорил так, будто он только что сообразил, в чем дело. Он сказал дяде Гэвину: - А, черт подери! Так вот что тебя грызет последние две недели. - А потом сказал маме: - Нет, клянусь богом! Чтобы моя жена пошла к этой... - Какой _этой_? - сказал дядя Гэвин резко и быстро. А мама все еще не пошевельнулась: сидит себе между ними, а они стоят над ней. - Сэр, - сказала она. - Что? - сказал дядя Гэвин. - Какой _этой_, сэр? - сказала мама. - Или, может быть, просто "сэр"? - вежливо, в виде вопроса. - Ты за меня договори, - сказал отец дяде Гэвину. - Сам знаешь - какой. Знаешь, как ее называет весь город. И что весь город знает про нее и Манфреда де Спейна. - Что значит - весь город? - сказал дядя Гэвин. - Кто, кроме вас? - Вы - и кто еще? Наверно, те самые, которые готовы даже Мэгги облить грязью, все те, что знают не больше вашего? - Ты смеешь так говорить о моей жене? - сказал отец. - Нет, - я смею так говорить о моей сестре и о миссис Сноупс. - Мальчики; мальчики, мальчики, - сказала мама. |
