– Чтобы играть в тот вариант Игры Игр, который мы с вами попытались сейчас развернуть, нужно уметь думать  на высоком диалекте тотемных кланов. Или же уметь структурировать свое мышление так, чтобы видеть мир как взаимодействие социальных категорий.

Вот теперь в зеленых глазах мелькнул уже неподдельный интерес. Магистр Алория достал чистый лист бумаги, положил его перед девушкой. Тем же сухим, не слишком благожелательным тоном, которым он вел всю беседу, начал объяснять:

– Каждый язык накладывает на процесс мышления определенное структурирующее поле. Чем богаче язык, тем больше возможностей он предлагает носителю. И, соответственно, предоставляет больше возможностей его носителю манипулировать через использование подсознательных смысловых оттенков. Вы согласны?

Девушка кивнула. Она сидела на краю кресла, чуть наклонив корпус вперед. Руки разведены в стороны и раскрыты ладонями к собеседнику. Голова наклонена на точно отмеренный угол. На лице – выражение заинтересованности, глаза следят за сидящим напротив человеком, как будто ничего важнее его слов для нее не существует. Тот, на кого направлено столь концентрированное внимание венценосной особы, не мог не ощутить себя самым значимым существом в Паутине Миров.

Если бы не врожденное чувство юмора, Тэйон бы ее за такое фиглярство подверг словесной порке. Но королев была молода, ей надо было на ком‑то оттачивать навыки управления людьми. Магистр Алория решил пока позволить ей использовать для этой цели себя.

– Халиссийский язык – один из самых сложных, известных нам лингвистических курьезов. При этом диалект называемый «высоким тотемным», считается как бы языком в языке. Наречием, используемым в основном внутри тотемных кланов или для общения с кланниками и известным тем, что оно позволяет ориентироваться в сложной иерархической системе царства и разграничивает очень внушительное число уровней отношений.

Тэйон с иронией посмотрел на «ее высочество», гадая, сколько еще она выдержит этот покровительственный тон. К его удивлению, показное внимание аудитории успело смениться искренней заинтересованностью. Итак, он был прав. Хобби королевы из рода Нарунгов – лингвистика и структурный анализ. Рассказать кому – поднимут на смех.

– Высокий диалект также известен сложной грамматикой, – сказала Шаэтанна с чувством. Похоже, она успела уже па личном опыте столкнуться с этой «грамматикой», и столкновение ей не понравилось. Еще бы. Толковые учебники по глухому горному диалекту заштатного мирка в четырех порталах от Лаэссэ непросто найти даже в королевской библиотеке, а самой разобраться в таком с наскока не получится.

– Временные и падежные формы сравнительно просты, – улыбнулся Тэйон, делая акцент на «сравнительно». Тут, конечно, многое зависело от того, с чем сравнивать. – По‑настоящему интересны морфология и семантика. В халиссийском существует широкий набор суффиксов, префиксов и аффиксов, позволяющих передавать оттенки социальных отношений, сама концепция которых и в голову бы не пришла лаэссэйцу. Взять хотя бы роды. В высоком диалекте традиционные мужской, женский, неодушевленный дополняются волчьим, лисьим, соколиным и так далее. Помимо этого существует очень много слов, обозначающих одно и то же понятие, но несущих различные оттенки взаимоотношений с говорящим – и употребление того или иного слова требует изменения всей грамматической структуры фразы.

– Во многих языках существуют уровни вежливости, магистр. В том же классическом нарэ можно обратиться к человеку на «ты» или на «вы», полностью меняя значение высказывания.

Тэйон улыбнулся. И сказал:

– А можно еще больше расширить семантическое поле при помощи интонации, допустим, обратившись к человеку, требующему максимального уважения, не на «вы», а на «Вы», – он произнес последнее слово, как если бы говорил с Таш: интонацией, мимикой, каким‑то неуловимо халиссийским произношением передавая то подчеркнутое внимание и уважение, которые были обязательны при обращении к генетическому партнеру.