Увы, слишком поздно.

Возможно, он был слишком терпелив. Что, если бы?..

Маг презирал слово «если». И тех, кто слишком часто его употребляет.

Случилось то, что случилось. И, похоже, его терпению все же пришел конец. Как всегда, слишком поздно.

Резко сжав пальцами подлокотники, маг направил адмиралу Таш д'Алория телепатему, жестко и почти грубо впечатывая слова в ее сознание, зная, что после этого женщину ждет неизбежная головная боль.

«Моя лэри, сегодня вечером я хочу видеть Вас дома».

Выпрямился, поднимая кресло в воздух. До вечера ему еще предстояло сделать очень и очень многое...

ГЛАВА 4

Or being hated don't give way to hating,

And yet don't look too good, nor talk too wise...

–

Способен ты не...

...ненавидеть, пусть и ненавидят

Тебя.

Способен не казаться

Святым иль мудрецом...

Таш успела вернуться домой в последний момент. Едва за ее спиной захлопнулась дверь, как на улицы города обрушилась буря.

Весь день, расчетливо погружаясь в паутину интриг и интересов, опутавшую Лаэссэ и окружающие ее миры, Тэйон постоянно ловил себя на том, что прислушивается к воздуху медленно перемещавшемуся за стенами замка. К постепенно нагнетаемому давлению, ко все приближающимся угольно‑черным плетениям ветров... Буря летела, с каждой минутой наливаясь все большей яростью. И Тэйон приветствовал ее, это зримое и буйное выражение тихой злости, которую он ощущал, но не смел выплеснуть на волю.

Сначала пришел ветер. Ураганные порывы, мгновенно покрывающие огромные расстояния, оставляющие позади себя сорванные с домов крыши и перевернутые корабли. Шпили магических башен и защищенные силовыми полями дворцы должны были устоять, но все остальное...

Тьма упала на несколько часов раньше заката – небо было темно от бурлящих туч, переливающихся всеми оттенками черного, фиолетового, темно‑синего. Будто неисчислимая рать надвигалась с юго‑запада. Где‑то, пока еще далеко, били непрерывными вспышками молнии...

Тихий звон защитных струн, сообщавший о прибытии лэри, раздался, когда маг сидел в библиотеке, роясь в бумагах и заканчивая последние письма. На стене перед ним развернулась созданная усилиями этого дня политическая карта Лаэссэ. Старинный гобелен с умело вытканным изображением города и окрестностей был весь утыкан разноцветными гербовыми булавками, пришпиленными бумажками, магическими значками, списками, схемами. Рядом висели листы, на которых четкой рукой Тэйона были выведены модели влияний и взаимовлияний – как между различными группировками, так и внутри отдельных семей. Другие схемы отражали совокупность интересов и мотиваций, в самом центре царил плотный лист гербовой бумаги, на нем был приведен внушительный перечень претендентов на лаэссэйский престол...

Тэйон в который уже раз перечитал список подозреваемых в утреннем покушении, составленный Рино, и со вздохом вычеркнул из него еще одного «кандидата». Доказательства, представленные его агентом в Ша‑Юри, были неоспоримы. Этот человек просто физически не смог бы справиться с потоком такой мощи. Чем дальше, тем больше Тэйон приходил к выводу, что убийцу следовало искать в самом городе, а еще вернее – в стенах великой Академии. Кто‑то из тех, с кем магистр Алория и его ученики регулярно сталкивались на лекциях или же при координации работы мастера ветров Лаэссэ...

Тщательно убрав лист в шкатулку и запечатав ее своим кольцом‑печатью, магистр Алория развернул кресло, направляясь к выходу из библиотеки.

Застыл на галерее, наблюдая за непривычно тихо появившейся в вестибюле Таш. Адмирал леди д'Алория выглядела безумно усталой. Суматошные дни явно не прошли для нее даром, заставив заметно осунуться. Бронзовая кожа, приобретшая под действием тропического солнца красновато‑шоколадный оттенок, за время короткого пребывания в Лаэссэ как‑то выцвела и поблекла.