– ...дурак!

Он мерзко улыбнулся и потерял сознание.

...на крыше башни погоды молодой адепт воздуха без сил рухнул на камни.

...паутина дрогнула, и Ноэханна ди Таэа медленно открыла глаза.

...величественно покачивались стройные ряды взявшихся неизвестно откуда боевых кораблей. Расчетные команды уже взяли под прицел бастионы и пристань, а со шлюпок уже высыпала первая волна десанта.

В великий город Лаэссэ пришел новый день.

ГЛАВА 6

If you can meet with Triumph and Disaster

And treat those two impostors just the same...

–

Если...

...ты сможешь встретиться с триумфом и крушением

Приветствуя их равно равнодушно

В судьбе своей...

Пробуждение после величайшего триумфа в его карьере было... м‑мм....

Маги называли это «откатом» или «последействием магических энергий».

Все остальные – похмельем.

Зверским.

Тэйон по‑настоящему напивался только один раз в жизни. Было это в далекой‑далекой молодости, когда юный лэрд впервые прибыл в столицу горного царства и, разумеется, не мог не удрать из‑под чуткого надзора старших и не посетить инкогнито «самую настоящую» таверну.

Воспоминания о том вечере у него остались весьма смутные, хотя Тэйон еще не один раз краснел, встречая над стояками во всех питейных заведениях Халиссы надпись: «Хозяину ветров не наливаем». Благо пробуждение под развалинами злосчастной таверны, разнесенной налетевшим на нее из ниоткуда тайфуном, врезалось в память более чем отчетливо.

И сейчас ощущения казались подозрительно схожими‑

Спальня была погружена в блаженный полумрак, но даже слабого мерцания едва тлеющего светильника хватило, чтобы заставить мага зажмуриться, оберегая глаза. Голова нет, «раскалывалась» – слишком слабое слово для описания этого неповторимого ощущения.

Победа. Вершина. Триумф.

Угу.

Так точно.

– Чтоб я еще раз... Чтоб еще хоть один проклятый стилями раз... – простонал магистр Алория.

На придвинутом к краю кровати табурете стоял стакан с водой и свернутый из вощеной бумаги пакетик с каким‑то порошком. Подтягиваясь на руках, добрался до вожделенного лекарства, растворил, выпил. Откинулся на подушки, желая лишь одного: умереть.

Постепенно, по мере того как целебная взвесь начала действовать, к нему стала возвращаться способность анализировать ситуацию.

Прежде всего маг попытался собрать факты. Первое: над ним явно поработал мастер Ри, и поработал серьезно. Без спешного и кардинального вмешательства целителя самого высокого класса последствия такого растворения в стихии были бы куда опаснее просто головной боли. Даже если в данный момент ему казалось, что ничего хуже быть уже не может.

Второе: он раздет, вымыт и уложен в постель в своей собственной спальне. Сделать все это могла только Таш, никто другой не посмел бы сюда войти. Значит, после того, как он потерял сознание, госпожа д'Алория как‑то нашла способ не только принести (употребление этого глагола, даже мысленно, заставило его поморщиться) мужа домой, но и выкроила время, чтобы позаботиться о нем. Косвенно это также свидетельствовало о том, что самочувствие самой госпожи д'Алория находится в пределах нормы. Сумасшедшая ночь прошла для нее сравнительно безболезненно. Третье: он все еще жив, а особняк Алория не разрушен до основания. Что, опять‑таки косвенно, говорило о том, то политическая ситуация в городе если не стабилизировалась, то по крайней мере находится в состоянии шаткого равновесия.

Из всего вышеперечисленного можно было сделать следующий вывод: похоже, у них получилось.

Магистр воздуха лениво обдумал возможность того, что он не только вызвал, а затем и укротил величайший шторм в истории Лаэссэ, но и умудрился попутно захватить власть в великом городе.