Немного подумав (и удостоив отнюдь не мягкого подзатыльника королевское чадо, вздумавшее совать пальцы к управлению креслом), магистр решительно дернул за шнур, вызывая к себе распорядителя того сумасшедшего Дома, в который вдруг превратился суровый особняк Алория. Появившийся спустя мгновение Одрик невозмутимо оглядел своего хозяина, на коленях которого восседали подозрительно притихшие принцессы, отрывисто поклонился

– Мой господин?

– Дата? – прежде всего поинтересовался маг.

– Двадцать первый день одиннадцатого месяца, магистр. Значит, он пролежал без сознания двое суток. Не так плохо, как могло бы быть. Но и не хорошо. Совсем нехорошо.

– Лэри Алория?

– Первая леди Адмиралтейства и принцесса Шаэтанна в данный момент находятся на заседании полного Совета Лаэссэ. После этого леди направится в Адмиралтейство и, вполне возможно, вынуждена будет задержаться там до завтрашнего дня. Однако она настойчиво просила, чтобы вы связались с ней сразу после пробуждения.

Тэйон сухо кивнул, хотя мозг сквозь почти рассеявшийся туман головной боли лихорадочно работал, прокручивая подтексты фразы, и вычисляя политический расклад в городе. Полный Совет Лаэссэ. Не малый, не муниципальный, не Совет Академии. Таш явно не собиралась терять время. Интересно, как первая леди Адмиралтейства объяснила отсутствие своего супруга?

– Ученики?

– Адепт Шехэ счел, что младшие нуждаются в отдыхе, и взял на себя смелость отменить все занятия, помимо обязательного дежурства на погодной башне.

– Адепт ди Таэа?

Девочкам тем временем надоело сидеть неподвижно, изображая из себя примерных принцесс. Тавина пнула Нелиту, Нелита вцепилась в волосы Тавины, обе заверещали, толкая локтями и коленками магистра Алория. Тэйон, не меняя выражения лица, поднял обоих за шкирки, отодвинул на расстояние вытянутых рук и хорошенько тряхнул.

– Разговоры старших – лучший способ получить информацию, от которой может зависеть ваша жизнь и жизнь вашей сестры. Подслушивайте, запоминайте и используйте в своих целях. Вам предстоит править великим городом!

Ошеломленные близняшки дружно клацнули зубами и начали набирать воздух, чтобы разразиться грандиозным плачем, но Тэйон уже усадил детей обратно и положил свои ладони им на спины, в основание шеи. Этот жест всегда успокаивал Таш, даже когда она металась в гневе или боли. Сработал он и сейчас. Близнецы замерли и затихли.

Одрик блеснул золотистыми глазами и невозмутимо ответил на вопрос:

– Леди Ноэханна пришла в себя и, по свидетельству мастера Ри, со временем полностью оправится. Однако пока что целитель предпочел оставить ее под присмотром еще на несколько дней.

– Почему‑то он не счел нужным задержать их высочеств, – заметил Тэйон, быть может, чуть резче, чем намеревался. Стихии и их бури, ведь просил же старого сноба приглядеть за детьми! Почему им позволили в одиночестве бегать по дому? Эти малолетки сунулись к артефактам темной магии, которыми были буквально захламлены его комнаты. Еще пара минут, и у Лаэссэ стало бы на две принцессы меньше!

– Мастер счел, что здоровье их высочеств не требует дальнейшего наблюдения, – ответил Одрик. Затем, после едва заметной паузы, добавил: – После того, как их высочества... – еще одна пауза – ...посетили его фармацевтическую лабораторию.

Теперь девочки сидели очень неподвижно, буквально излучая невинность и непричастность. Тэйон прикрыл глаза. Эта парочка разгромила лелеемую таолинцем коллекцию ядов. Если и было в доме место опаснее логова самого магистра, то это, без сомнения, экзотические запасники черного целителя. При всем желании Тэйон не мог винить Ри за решение держать двойняшек как можно дальше от своих сокровищ.