– И что за работа? – спросил Конан.

– Когда-то, когда я еще заправлял здесь всеми делами, это был довольно-таки миленький город. Сейчас это клоака беззакония, где ворочает делами сброд и отребье, набежавшее со всех окрестных земель. Город нуждается в хорошей чистке. Как мне кажется, совершить ее под силу такому человеку, как ты.

– Что, в одиночку? – спросил Конан. – В одиночку против целой своры громил?

– Я щедро заплачу. Если хочешь, можешь нанять себе помощников. Труд наемного убийцы в этом городе очень дешев. Впрочем, тебе не потребуется истреблять всех бандитов. Нужно уничтожить лишь нескольких лидеров. Убей волков – с оставшимися без вожаков собаками будет легко управиться.

– Я слышал, – проговорил киммериец, – что это ты пригласил в город Ермака.

– Ну и что с того? Шахтерская гильдия мутила воду, требовалось осадить наглецов. Ну а после головорезы Ермака отказались покинуть город.

– Но ведь это же королевский город, – заметил Конан. – Почему нельзя было обратиться за помощью к Короне? Король бы помог разобраться с шахтерами. Или потом, когда требовалось вытеснить из города наемников. – Конан пристально посмотрел в глаза хозяину дома, но не увидел там ничего, кроме самоуверенности и гордыни.

– Мои дела с его величеством королем Нумедидесом – это мое личное дело. И уж всяк оно не касается какого-то варвара, продающего свой меч.

– Мне-то что, – сказал Конан. – В общем, я могу сделать то, что ты просишь. Это будет тебе стоить двадцать тысяч золотых аквилонских марок. Половину сейчас, в задаток.

К удивлению Конана, его собеседник кивнул:

– Идет. – Ксантус потянул за шнур, и несколько мгновений спустя появился давешний старый слуга. Хозяин прошептал ему что-то на ухо и вручил массивный ключ. Затем повернулся к Конану: – Сейчас тебе принесут твои деньги. Можешь не трудиться, сообщая мне о своих достижениях. Когда все будет сделано, явишься ко мне за остальными. Ну что, думаю, наша сделка состоялась.

– Не совсем, – сказал Конан. Он снова подошел к окну и встал спиной к Ксантусу, глядя через Площадь на резиденцию городского головы. – Я хотел бы, чтобы ты поговорил с городским головой, дабы тот не чинил мне препятствий.

На стене рядом с окном висело небольшое зеркало. Конан видел в зеркале, как Ксантус при этих словах слегка поморщился. В первый раз за все время беседы самодовольство старика изменило ему.

– Ты должен держаться от него подальше. Я ни в коем случае не хочу, чтобы он каким-то образом узнал о нашей сделке. По этой причине я и не могу ходатайствовать за тебя перед ним.

– А мне казалось, что именно ты – самый богатый человек здесь, в Шикасе, – сказал Конан. – Кроме того, мне известно, что городской голова берет взятки.

– Ну так и подкупай его сам, если возникнет необходимость! – Ксантус сплюнул. – Клянусь Митрой! Я дал тебе столько, что с этой суммы ты вполне можешь выделить малую толику на взятки. Между мной и Бомбасом затесались кое-какие давние темные делишки. Я не стану иметь с ним никакого дела, ни за что. Ну а теперь можешь приступать к своей работе, воин. Надеюсь, в ближайшее время услышу о тебе добрые вести.

С этими словами старик повернулся и вышел из комнаты.

Конан смотрел ему вслед, на спину, облаченную в белую мантию, и холодно усмехался.

Несколько мгновений спустя снова появился старый слуга, сгибающийся под тяжестью кожаного мешка, длиною с руку Конана и толщиной в две. Золотые монеты были набиты в мешок так плотно, что даже не звенели.