— Да. Соболев сказал то же самое. Он начисто отрицает даже предположение о том, что она могла это делать. А сейчас он почти при смерти и составляет завещание.

— Если он откинет копыта…

— Лена!

— Прости. Я не знала, что тебя это так заденет. Если он умрет, то все…

— Да, да, все загадки останутся нерешенными…

— Ладно, не расстраивайся. Что-нибудь да прояснится. Раз ты ведешь дело!

— Лен, сейчас не до комплиментов. Я хочу заловить нотариуса. Может быть, все проясниться в связи с завещанием…

— Это хорошая мысль…

— Хорошая-то — хорошая. Да только нотариус этот — сущий педант! К нему не подступиться! Может, ему денег дать?

— Нотариусу Соболева денег? Ты в своем уме! Какие же деньги ты хочешь ему предложить? Разве что из аванса, который тебе Ульяна Старостина дала.

— Кстати, как насчет Старостиной? Ничего не известно?

— Нет. Тишина.

— О, слушай, вот он уже выходит…

— Кто?

— Да нотариус. Побегу к нему. Правда, не знаю еще, как ему лапшу на уши вешать, но что-нибудь придумаю.

Он дал отбой. Нотариус выходил из палаты с видом гладиатора, только что победившего целую свору львов. Гордеев подошел к нему.

— Как Михаил Васильевич? — поинтересовался он.

— Совсем без сил. Врачи просили больше никого к нему не пускать. Да и сам он просил его не беспокоить.

— Понятно. Как прошло составление завещания?

— Как обычно. А что, собственно, вас интерес сует?

Выражение лица нотариуса было, настолько гадким, что Гордеев не удержался и выложил все, что думал:

— А интересует меня, собственно, все. Понимаете ли, я адвокат Михаила Васильевича. И хотел бы разобраться в деле. Думаю, вы прекрасно понимаете, что каждая деталь, а такой документ, как завещание тем более, может помочь делу. А так как Михаил Васильевич сейчас без сознания и меня к нему не пустят, хотелось бы вам задать несколько вопросов. Тем более что сам Соболев не был против, чтобы я присутствовал при составлении завещания. И опять же, когда Михаил Васильевич почти при смерти, мне сейчас особенно важно разобраться во всех нюансах…

— Не понимаю, к чему такой тон? Оставьте его и спрашивайте все, что угодно. Михаил Васильевич действительно сказал, что в этом деле от вас нет никаких тайн. Пожалуйста…

— Да? — Гордеев недоуменно покосился на вдруг ставшего вежливым нотариуса. — Ну, первый вопрос, что и кому завещал Соболев?

— И ответ очень простой: все и своей жене.

— Что?!

— Да, да. Все: дом, банковский счет, все ценные бумаги, акции «Московского холода» и так далее… И все своей жене — Ирине. Честно говоря, это и мне немного странно. Поскольку в предыдущем завещании…

— У него и раньше было завещание?

— Да, но действительно то, которое последнее. Так вот, в предыдущем завещании все его имущество делилось между двумя женщинами: его женой и некоей Ульяной Старостиной.

19

На сотовом Лены определился номер телефона Гордеева. Лена взяла трубку.

— Я слушаю.

— Лен, срочно нужно встретиться.

— Ты что-то выяснил?

— Да. Более чем…

— Неужели нотариус стал с тобой разговаривать?

— Стал, как миленький. И очень вежливо.

— Да ты что? И что же такого интересного ты у него выяснил?

— Надо встретиться.