– Так точно, товарищ майор! – ответил старший сержант.

– Мы зайдем с южной стороны, – продолжал негромким голосом командир штурмового батальона. – Не нужно думать, что немцы будут встречать нас с цветами. Они начнут палить по нам из всех своих стволов! Сложнее всего нам будет перейти через это старинное кладбище. – Прохор прочертил линию карандашом. – Сами видите, оно расположено неподалеку от реки, очень большое, с огромным количеством гранитных плит, за которыми можно спрятаться от пуль и осколков. Нам бы только зацепиться за его часть, а дальше мы сумеем расширить свои позиции. Наша задача – пройти костел и выйти к площади. По нашим разведданным, немцы устроили в костеле наблюдательный пункт. Наш штурмовой батальон будет усилен двумя пятидесятисемимиллиметровыми орудиями батальонной артиллерии и двумя восьмидесятидвухмиллиметровыми минометами. Нас поддержат два танка. Все, разойтись! Штурм через пять с половиной часов!

Офицеры поднялись и дружно потянулись к выходу из блиндажа.

За два часа до начала атаки штурмовые батальоны вышли на позиции и стали ждать сигнал к атаке. Это дело было утомительным. Солдатам пришлось лежать в грязи, смешанной со снегом, и пристально всматриваться в ночь.

Когда наконец-то вспыхнули три долгожданные ракеты, Бурмистров, срывая голос, закричал:

– Вперед! В атаку!

Быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, батальон устремился через рваные ряды колючей проволоки, преодолел первые двести метров и залег. Здание, стоявшее на пути, солдаты взяли в коротком бою и ринулись к старому кладбищу, освещаемому вспышками орудий.

Справа и слева небо озарялось ослепительным светом. Ночь то и дело разрезали разноцветные ракеты. Звучали отрывистые выстрелы, отголосками доносились короткие команды. Все пришло в движение. Начался общий штурм!

С колокольни, острый шпиль которой возвышался над деревьями, дружно зачастили пулеметы. Очереди взрыхляли землю в опасной близости от наступающих солдат.

Несколько минометных взрывов разорвали кладбищенскую ограду. В проемы, образовавшиеся в ней, цепляясь полушубками за гнутое железо, хлынула штурмовая группа. Бойцы короткими очередями потеснили немцев, укрепившихся там, и разбежались по юго-восточному сектору.

– Закрепляться! – прокричал Бурмистров. – Держать оборону!

По-деловому, без лишней спешки, солдаты попрятались за гранитные изваяния и мраморные надгробья. Они меняли пустые магазины на полные, аккуратно прятали за каменные памятники гранаты, готовились к очередному броску.

Первая задача была выполнена. На очереди стояла вторая – провести разведку, выявить слабые места в обороне противника и совершить следующий короткий бросок.

Кладбище было старинным, о чем свидетельствовали высокие липы с толстенными шероховатыми стволами. Широкие аллеи очерчивали разросшиеся кустарники, за которыми возвышались стелы, скорбящие ангелы, массивные каменные монументы с памятными досками. На могильных черных плитах стояли вазы и лампадки.

На соседнем участке, в стороне от передовых окопов рвались одиночные мины.

Майор Бурмистров спрятался за массивный камень и выбрал подходящее положение. Оно было не столь удобным, как то, которое занимали персонажи, находящиеся под тяжелыми могильными плитами, но большего и не требовалось. Отсюда открывался вполне удобный обзор центральной аллеи, такой же широкой, как большая дорога.

В самой ее середине из каменных угловатых глыб оборудована была пулеметная огневая точка с расчетом из двух солдат, контролировавшая подходы к центральной аллее. На боковых находились еще две, обложенные со всех сторон мешками с песком. Фрицы палили, не жалея патронов, не давали поднять головы.