Майор Бурмистров поднял ракетницу, вставил в нее зеленый сигнальный патрон и пальнул в сторону немецких позиций.

Бойцы штурмового батальона поднялись почти мгновенно и, прячась в клубах дыма, устремились в дальние углы кладбища.

Вместе со всеми, стараясь не отстать ни на шаг, бежал и майор Бурмистров. Чугунная ограда, спрятанная за дымовой завесой, появилась внезапно. Комбат на бегу швырнул гранату и метнулся в образовавшейся проем.

– Рассредоточиться! – выкрикнул он. – Идем вперед!

Глава 9

Зеленая ракета

Ожесточенный бой шел почти двенадцать часов подряд, с рассвета до вечерних сумерек. Штурмовому инженерно-саперному батальону майора Бурмистрова удалось продвинуться только на пятьсот метров. Каждый пройденный шаг давался бойцам тяжело. Даже наступившая ночь не ослабила огонь, ведущийся с обеих сторон. Немецкие мобильные пулеметные расчеты то и дело появлялись в самых разных местах, простреливали каждый метр кладбища.

Они даже сумели оттеснить штурмовой батальон с середины кладбища едва ли не к самому началу. При поддержке полковой артиллерии красноармейцам удалось отвоевать прежние позиции. Но далее атака застопорилась.

Немцы действовали грамотно, продуманно. Из жилого квартала Марлево они вели артиллерийский и минометный огонь, прикрывали пулеметные расчеты, находящиеся на аллеях кладбища и в самом храме, ставшие нешуточной преградой для штурмового батальона.

Дело заметно сдвинулось, когда разведчики капитана Велесова смогли заняться своим главным делом и нанесли на карту-пятисотку расположение пулеметов противника. Танк, прибывший в помощь взамен подбитого, ударил по ним, и штурмовой батальон понемногу стал вытеснять немцев с кладбища. Наконец красноармейцы вышли к широкой аллее, прямой и длинной, упиравшейся прямо в костел, с колокольни которого непрерывно велся интенсивный пулеметный огонь.

Майор Бурмистров спрятался за фамильный склеп и перезаряжал автомат. Капитан Велесов находился поблизости. Он укрылся за черным могильным камнем, на котором красивым готическим шрифтом было написано имя усопшего, и внимательно наблюдал за суетой, творившейся подле костела. Этот человек, очень внимательный, умевший подмечать каждую мелочь, оказался весьма полезен.

– Сразу за кладбищем начинаются жилые кварталы, – сказал Велесов. – А там уже и до центра города недалеко.

– Упорно они держатся, цепляются буквально за каждую могилу, – проговорил Бурмистров. – Чего им сдалось это кладбище?

– Мне кажется, что на колокольне у них наблюдательный пункт, может быть, даже штаб, руководящий обороной южной части города.

– С чего ты взял? – с сомнением спросил Прохор.

– В бинокль немецкого генерала наблюдал. Отважный черт! Ничего не боится. Справа и слева разрывы, а ему хоть бы что. Лично боем руководит.

За прошедшие дни Велесов сильно изменился. Так оно и бывает. Если уж не убило тебя в первом бою, то ты становишься солдатом.

Глядя на Михаила, комбат начинал невольно удивляться его военным способностям. Как будто бы он добрую половину жизни ползал по-пластунски, пригибался под пулями, вжимался в землю, пережидал артобстрелы, совершал стремительные броски во время атаки и делал еще массу важных вещей, столь необходимых для того, чтобы не только уцелеть, но и победить.

Где-то в глубине кладбища раздался взрыв. Ярко полыхнул куст, произраставший рядом. Быстро разрастающееся пламя бросало красные языки на захоронения, развороченные взрывом.

Майор Бурмистров и сам предполагал, что именно здесь находится командный пункт обороны города. Слишком уж ожесточенно сражались немцы за кусок огороженной территории. Такой бой можно было бы представить разве что на ступенях рейхстага, нежели на городском кладбище.