В пехоте, следующей за ними, потери будут повыше. Дело тут не только в броне, которая защищает бойцов инженерно-саперных штурмовых подразделений. Туда берут самых подготовленных бойцов, физически крепких, молодых, но уже имеющих серьезный боевой опыт.

Пехота в Красной армии, конечно же, хороша. За годы войны она научилась воевать умело и слаженно, но все-таки до штурмовых отрядов ей далековато. Тут не только драться, но и мыслить нужно иначе, современным образом. На это способен далеко не каждый офицер, не говоря уже, извините, о солдатах.

Майор Бурмистров понимал, что отдых не затянется. Если выйдет часов пять-шесть, так это уже за счастье! За это время бойцы смогут написать домой весточку с фронта. Пусть мама или жена знают, что их сын или муж выбрался живым из очередной передряги. Еще следует привести в надлежащий вид обмундирование. Благо мастерские по пошиву одежды и ремонту обуви движутся сразу за боевыми подразделениями. Потом, после горячего супа, который так бодрит кровь, солдату следует забыться на несколько часов, чтобы с новыми силами и с удвоенной энергией, со злостью, которой может позавидовать дюжина чертей, грудью идти на вражеские редуты.

Едва красноармейцы вытеснили с площади немцев, как рыжая старая лошадь уже протянула под стены котлы полевой кухни. Несмотря на преклонный возраст, коняга была самая что ни на есть фронтовая. Если бы животным давали награды, то она сполна заслужила бы медаль «За боевые заслуги», а то и «За отвагу». Эта животина терпеливо и уверенно тянула свою трудную службу, взвалила на себя нелегкий крест.

Лошадка настолько привыкла к войне, что, кажется, совершенно не представляла иной жизни, кроме походной, пропахшей жженым порохом и гарью, совсем не опасалась разрывов и каким-то невероятным образом умела выбирать места, куда вряд ли могли залететь осколки. Поэтому она до сих пор оставалась целехонькой, пережила шестерых командиров рот, четырех командиров батальонов, двух командиров полков и даже одного генерала, под началом которого находилась целая дивизия, во всех отношениях была боевая и вполне заслуженно считалась ветераном.

Майор Бурмистров прекрасно осознавал, что полевая кухня – это не только место приема пищи, но еще и своеобразный фронтовой клуб, где солдаты могли немного передохнуть, поговорить о своих насущных делах, которых тоже набиралось немало, поделиться новостями, вспомнить тех, с кем более повстречаться не доведется.

На разожженных поленьях стояли сразу три закопченных котла. Минут через пятнадцать вода вскипит, и можно будет готовить обед. В этот раз повар, грузный, но очень крепкий дядька годков сорока пяти, пообещал приготовить кулеш, любимое солдатское блюдо с добавлением мяса.

На нейтральной территории прошлой ночью под минометный обстрел угодили три косули. Достать их в дневное время не представлялось возможным. Разведчики дождались ночи и оттащили туши к повару, который порубил их на большие куски. Так что обед получится с наваром и запомнится надолго. Солдатам было жаль этих красивых и очень грациозных животных, но сейчас они превращались во вкусное мясо.

Обед готовился в трех котлах. В первом будет суп, во втором – кулеш, а вот в третьем – желудевый кофе, присланный американцами по ленд-лизу. Откровенно говоря, кофе был так себе. Солдаты пили его без особого удовольствия. Но в последние дни повар добавлял в кофе различные сушеные травы, что делало его невероятно ароматным.

Позвякивая котелками, за питанием на кухню потянулась первая группа бойцов. Все продукты выдавались по вчерашней норме, без учета убыли. Хватит на всех с запасом.

Солдаты осмотрели кладбище и в двух дальних фамильных склепах отыскали нескольких немецких огнеметчиков, всегда отличавшихся особой жестокостью.