– На пути к фортам стоит вот этот дом. – Велесов показал на чертеж. – На самом деле он будет немного длиннее, чем на схеме. – Капитан взял со стола карандаш и тотчас увеличил пунктирными линиями его размеры. – Штурмовой группе лучше пробиваться к нему вот по этой улице. Она закрыта от прострела с фортов вот этими зданиями. Однако на их верхних этажах могут находиться снайперы и фаустники. Было бы хорошо, если бы перед наступлением в этом районе поработали минометчики и артиллерия. Дальше можно пробиваться вот по этой улочке. Она немного шире, чем показано на схеме. По ней можно протащить легкие пушки. Танки тут не пройдут. Выходим вот сюда, к форту, и ударяем по нему из орудий, – проговорил Велесов, посмотрел на генерал-майора и отложил карандаш в сторону.

– Вижу, капитан, что у тебя верный глаз, – сказал командир дивизии. – Один раз побывал там, а такое впечатление, что ты родом оттуда. Хорошо. Примерно так мы и будем действовать. С артиллерией я договорюсь. Она прикроет нас плотным огнем. А сам где ты будешь? При штабе останешься? А то тут говорят, что не бережем мы тебя.

– Товарищ генерал-майор, я бы опять хотел пойти со штурмующей группой. Уверен, что на передовой от меня будет больше пользы, чем при штабе.

Пальцы генерал-майора нервно застучали по короткому дощатому столу, явно сколоченному наспех.

«Решение принять трудно. Велесов – парень дельный, будет жаль, если его убьют. Но что-то в нем такое присутствует, не поддающееся простому объяснению, но хорошо заметное на уровне ощущений. Убить его не должны. Большая часть новичков, независимо от возраста и звания, погибает в первом же бою. Он сразу угодил в такое пекло, что даже самому боевому солдату непросто выжить, однако уцелел, даже случайной царапины не получил. Остается надеяться, что и в следующем бою судьба отнесется к нему благосклонно. Ведь на переднем крае Велесов и в самое деле будет очень полезен. Взгляд у него острый, город знает, так что подскажет что-нибудь ценное в зависимости от ситуации», – подумал командир дивизии и сказал: – Хорошо. Останешься в группе майора Бурмистрова. Все твои замечания мы учтем. А сейчас давайте решим, как нам лучше выполнить приказ командования, захватить плацдарм на восточном берегу Варты, в районе оборонного завода «Тукан». Каковы твои предложения, Бурмистров? – Генерал-майор посмотрел на Прохора, сидевшего в углу.

Свет керосиновой лампы неровно ложился на его гимнастерку и брюки, заправленные в офицерские сапоги. Лицо оставалось в глубоком сумраке, просматривались лишь самые резкие черты. Они вроде бы свидетельствовали о том, что он чем-то недоволен или раздосадован. В действительности это было не так. Прохор подался вперед, приподнялся, и на его лице, вышедшем из тени, предательски засветились молодые глаза.

Генерал-майор небрежно махнул когтистой ладонью, давая понять, что можно докладывать и сидя. Война упрощала общение даже с генералами, что прекрасно понимали все участники совещания. Да и штаб дивизии – это совершенно не то место, где следует ходить строевым шагом.

Бурмистров распрямил спину и вновь нырнул в тень, отчего его лицо опять стало сумрачным.

– С Вартой не все так просто. Этот год выдался снежным. Вода будет прибывать с каждым часом, а на реке сейчас начался ледоход. Лед ломает на своем пути буквально все! Форсирование значительно усложняется, – сказал Прохор, припомнив картину, увиденную несколькими минутами ранее.

Дело обстояло значительно хуже, чем можно было предположить поначалу. Река сбросила с себя ледяные оковы, понемногу выходила из берегов, разливалась, затапливала мостки и пристань, стоявшую неподалеку. В горах шло интенсивное таяние снега. Скоро Варта разольется так, что противоположный берег впору будет рассматривать в бинокль.