Тоттмейстер Бергер ударил по столу ладонью.

- Закончим с риторикой. Про то будущее, что вы уготовили Германии, будете разговаривать с трибуналом. Но сомневаюсь, что вы сможете в ком-то вызвать сочувствие. Я хочу лишь узнать детали содеянного вами. Та группа, о которой вы говорили, «Мистраль», она не существует?

- Конечно же нет. Разведывательной группы «Мистраль» никогда не существовало в Ордене Люфтмейстеров.

- Вы сами придумали название?

- Взял готовое. «Мистралем» назывался корабль, поднятый в воздух умершими много лет назад безумцами, которых охватила слепая гордыня и жажда самоутверждения. Они погибли, эти безумцы, оставшись только в истории нашего Ордена. Мне показалось, что это подходящее название. В нем был особый смысл.

- Значит, вы просто придумали аэрограмму о том, что французы покинули свои позиции и спешно отходят? И о разгроме французов на юге?

- Да, я так и сделал. Но я всего лишь спустил курок снаряженной вами винтовки. Вы так отчаянно хотели боя, победы, тысяч новых трупов… Так рвались поднять свои победоносные тряпки над еще одной зловонной ямой… Вы не могли такого упустить. Я лишь дал вам то, что вы хотели.

- Задуманное не удалось вам в полной мере, Хаас. Роты «Старые Кости» и «Пробитые Черепа» успели подойти. Как оказалось, вовремя. Они встретили французов, переломали им хребет и сами перешли в контрнаступление. Сейчас они добивают последних.

Хаас только развел руками. Точнее, развел бы, не окажись они связаны за спиной.

- Пусть так. Но хоть что-то я сделал. Чудовище лишилось возможности сожрать очередную порцию солдатских тел. Даже рассеченные осколками и пробитые пулями, они будут в безопасности, ведь до них не дотянутся руки тоттмейстеров. Они уже никогда не будут воевать за ваши смердящие мертвечиной патетические возввания! Я спас  их. Не от смерти, от вас.

Тоттмейстер Бергер внимательно посмотрел на Хааса. И достал из собственного планшета сложенный несколько раз лист бумаги, уже прилично измятый. Даже это легкое движение далось ему серьезной ценой, пальцы подрагивали, плечи едва выдерживали вес головы.

- Вы дурак, Хаас, - сказал он, - Вы были дураком до того, как попали в Чумной Легион, и остались им же.

- Что такое? – в голосе Хааса появилось беспокойство. Он уставился на лист в руке тоттмейстера с таким выражением, будто тот сжимал отрубленную человеческую кисть, - Хватит лукавить, Бергер! Этих людей вам уже не получить. Слишком поздно. Я отнял их у вас и у вашей треклятой Госпожи.

- Это указ кайзера Вильгельма, - медленно и раздельно произнес тоттмейстер. Интервалы между словами показались Дирку глубокими траншеями, в недрах которых лежали груды мертвых тел, - Издан три дня назад. Я получил его по своим каналам, так как еще тогда решил, что в этом отношении не стоит вам доверять. И я был прав. Правда, я не предполагал, что все зашло так далеко. Тем не менее…

- Указ!..

- Этот указ обязывает всех тоттмейстеров нашего Ордена, находящихся на фронте, в незамедлительном порядке поднимать мертвецов, обнаруженных ими на поле боя, вне зависимости от их чина, возраста, состояния и желания продолжить службу в Чумном Легионе. Прошения о посмертном зачислении отныне не играют никакой роли. Всякий солдат, погибший в бою, вновь становится в строй. Всякий, люфтмейстер.

Оберст фон Мердер прохрипел что-то, схватившись за ворот мундира. Хаас пошатнулся и лицо его исказилось, как у отравленного газом, изрезалось глубокими резкими морщинами. Так выглядят люди, ощущающие приближение собственной смерти – их тело еще борется с ней, и эта бесполезная борьба, идущая под его покровами, отражается на лице чередой мимических судорог.

- Вы лжете… Вы лжете мне, смертоед, - пробормотал Хаас, - Какая глупая попытка…

Тоттмейстер Бергер положил лист на стол, разгладил его ладонью.