|
- Да, графиня, - отвечал он, - вы правы, смерть моего брата - страшная для меня потеря, которую, к счастью, вы не можете оценить, потому что почти не знали бедного Жоржа. В его словах «к счастью» послышался легкий печальный упрек. Андре это поняла, однако ничем не выдала, что придала этому значение. - Лишь одно утешает меня в этой потере, если тут что-нибудь может утешить, - продолжал Шарни, - бедный Жорж умер так, как суждено умереть Изидору, как, видимо, умру и я: он умер, исполняя свой долг. Слова «как, видно, умру и я» больно задели Андре. - Граф! Так вы полагаете, что дела обстоят настолько плохо, - спросила она, - что для утоления Божьего гнева могут понадобиться новые жертвы? - Я думаю, графиня, что час королей ежели еще не наступил, то вот-вот пробьет. Я уверен, что какой-то злой гений толкает монархию в бездну. Я полагаю, наконец, что если монархия падет, она увлечет за собой в своем падении всех, кто участвовал в ее возвеличивании. - Вы правы, - согласилась Андре. - Когда наступит этот день, поверьте, что он застанет меня, как и вас, граф, готовой к любым испытаниям. - Ах, графиня, вы давно доказали свою преданность в прошлом, - отвечал Шарни, - и никто, а я - еще менее других, не может усомниться в вашей преданности в будущем. Возможно, я тем меньше имею право усомниться в вас, что я сам, может быть, в первый раз только что ослушался приказания королевы. - Я вас не понимаю, граф, - молвила Андре. - Прибыв из Версаля, я получил приказание незамедлительно явиться к ее величеству. - О! - только и смогла с печальной улыбкой вымолвить Андре. Спустя мгновение она прибавила: - Это объясняется просто: королева, как и вы, полагает, что ее ожидает таинственное и мрачное будущее, вот она и хочет собрать вокруг себя тех, в ком она уверена и на кого может положиться. - Вы ошибаетесь, графиня, - отвечал Шарни, - королева вызвала меня к себе не для того, чтобы приблизить, а с тем, чтобы удалить от себя. - Удалить вас от себя? - с живостью переспросила Андре, шагнув к графу. Спохватившись, что граф стоит у двери с самого начала их разговора, она проговорила, указав ему на кресло: - Простите, граф, я заставляю вас стоять. С этими словами она, не имея больше сил держаться на ногах, упала на козетку, где несколько минут тому назад сидела вместе с Себастьеном. - Удалить вас! - в радостном волнении повторила она, полагая, что Шарни и королева собираются расстаться. - С какой же целью? - Она собиралась отправить меня в Турим с поручением к графу д'Артуа и герцогу Бургонскому, вскинувшим Францию. - Вы согласились? Шарни пристально посмотрел на Андре. - Нет, графиня, - молвил он. Андре побледнела так, что Шарни шагнул к ней, желая ей помочь; однако она заметила движение графа и, собрав все свои силы, пришла в себя. - Нет? - пролепетала она. - Вы ответили «нет» королеве?.. Вы, граф?.. Последние слова она произнесла с сомнением и изумлением. - Я отвечал, графиня, что в настоящую минуту мое присутствие в Париже более необходимо, нежели в Турине. Я сказал, что любой может выполнить то, что королева соблаговолила поручить мне, и что для этого вполне может подойти другой мой брат, на днях прибывший из провинции: он готов предложить королеве свои услуги и отправиться вместо меня. |
