|
- Потом я возьму знамя революции в свои руки; кровавого и пугающего демона смерти я возвращу туда, откуда он пытается выйти на свет; вместо него я призову благородного и светлого гения честной битвы, который поражает без страха и злобы, который спокойно взирает на смерть; я спрошу у этих бандитов: разве они объединились ради того, чтобы резать безоружных людей? Я объявлю душегубом всякого, кто посмеет угрожать узникам. Возможно, многие одобрят бойню; однако тех, кто готов сам пролить кровь беззащитных, не так уж много. Я воспользуюсь поддержкой солдат; кучку кровожадных убийц я окружу плотным кольцом с добровольцами из числа преданных солдат, которые только и ждут приказа, чтобы выступить, после чего я брошу к границе, то есть против врага, это отребье, обузданное силой. - Сделайте это! Сделайте это! - вскричал Жильбер. - Это будет великодушно, великолепно, возвышенно! - Ах, Господи! - пожав плечами с выражением превосходства, беззаботности и в то же время сомнения, молвил Дантон. - В этом нет ничего невозможного! Пусть только мне немножко помогут, и вы увидите! Госпожа Дантон целовала мужу руки. - Тебе помогут, Дантон, - приговаривала она. - Кто может с тобой не согласиться, когда ты так говоришь?! - Верно, - кивнул Дантон, - однако, к несчастью, так говорить я не могу; ведь если мои слова не будут иметь успеха, то они начнут с меня. - Что ж! - живо подхватила г-жа Дантон. - Не лучше ли погибнуть именно так? - Ты женщина, ты и рассуждаешь как женщина! Если я умру, что станется с революцией, как ее будут делить этот кровожадный безумец по имени Марат и этот слепой утопист Робеспьер? Нет, я не должен, я еще не хочу умирать; мой долг - не допустить, насколько это возможно, резни; если же она произойдет, несмотря на мое вмешательство, то снять вину с Франции и принять ее на себя. Я все равно пойду к своей цели, только буду еще более устрашающ!... Позови Тальена. Вошел Тальен. - Тальен! - воскликнул Дантон. - Может статься завтра коммуна обратится ко мне с письменным приглашением явиться в муниципалитет; вы - секретарь коммуны: устройте так, чтобы письмо до меня не дошло и чтобы я мог доказать, что не получал его. - Вот дьявольщина! - не удержался Тальен. - Да как же это подстроить-то? - Это уж ваше дело. Я вам говорю, что мне нужно, чего я хочу, что должно быть исполнено; а уж как это исполнить, решайте сами! Подойдите, господин Жильбер: вы хотели меня о чем-то попросить? Отворив дверь в небольшой кабинет, он пригласил туда Жильбера, а затем вошел и сам. - Итак, - молвил Дантон, - чем я могу быть вам полезен? Жильбер вынул из кармана данный ему Калиостро листок и подал его Дантону. - Ага! - заметил тот. - Вы пришли от него... Чего же вы хотите? - Свободы для одной женщины, находящейся под стражей в Аббатстве. - Ее имя? - Графиня де Шарни. Дантон взял чистый лист бумаги и написал приказ об освобождении. - Вот возьмите; может быть, хотите спасти кого-нибудь еще? Говорите! Я бы хотел, по возможности, спасти их всех, несчастных! Жильбер поклонился. - Это все, чего я хотел, - сказал он. - В таком случае не смею вас долее задерживать, господин Жильбер; если я вам когда-нибудь понадоблюсь, заходите сразу прямо ко мне, по-мужски, без посредников: я буду счастлив, если смогу что-нибудь для вас сделать. |
