|
При виде этого страшного зрелища принцесса отвернулась и вскрикнула: - Ох, какой ужас!.. Сопровождавший ее убийца успел зажать ей рот. За спасение принцессы ее отчим, г-н де Пантьевр, заплатил, по слухам, сто тысяч франков. Ее вытолкнули в узкий переулок, соединявший Сент-Антуанскую улицу с тюрьмой и носивший название тупика Священников; вдруг какой-то негодяй, цирюльник по имени Шарло, записавшийся барабанщиком в ряды Добровольцев, прорвался сквозь цепь охранявших принцессу подкупленных гвардейцев и поддел пикой ее чепчик. Хотел ли он только сорвать чепец или намеревался ударить ее в лицо? Хлынула кровь! А кровь требует крови: какой-то человек метнул в принцессу топор; он угодил ей в затылок; она споткнулась и упала на одно колено. Теперь спасти ее было невозможно: со всех сторон к ней потянулись сабли и пики. Она не проронила ни звука; она, в сущности, была уже мертва с той самой минуты, как вымолвила последние слова. Едва она испустила дух, - а быть может, она еще дышала, - как на нее накинулись со всех сторон; в одно мгновение вся одежда на ней вплоть до сорочки была растерзана в клочья; еще подрагивая в агонии, она уже оказалась обнажена. Ее убийцами владели низменные чувства: они торопились ее раздеть, потому что жаждали собственными глазами увидеть прекрасное тело, достойное преклонения женщин Лесбоса. Ее выставили на всеобщее обозрение, прислонив к каменной тумбе; четверо мужчин встали напротив этой тумбы, смывая и вытирая кровь, сочившуюся из полученных принцессой семи ран, а пятый, вооружившись указкой, в подробностях стал рассказывать о ее прелестях, которым она, как говорили, была обязана когда-то сыпавшимися на нее милостями королевы и которые теперь, вне всякого сомнения, послужили причиной ее смерти. Так она была выставлена с восьми часов утра до полудня. Наконец, толпе наскучил этот курс скандальной истории, преподанный для наглядности на трупе: какой-то человек подошел к телу принцессы и отделил голову от туловища. Увы, не стоило особого труда переломить ее длинную и гибкую, как у лебедя, шею. Негодяя, совершившего это преступление, - быть может, еще более отвратительно калечить труп, нежели живого человека, - звали Гризоном. История - самая неумолимая богиня: она вырывает перо из собственного крыла обмакивает его в кровь; она записывает чье-нибудь имя, и имя это обречено на проклятие потомков! Итак, этот человек был позднее гильотинирован как главарь банды грабителей. Другой, по имени Роди, рассек принцессе ножом грудь я вырвал сердце. Третий, Мамен, завладел другой частью ее тела. Над телом несчастной женщины надругались так из-за ее любви к королеве. Да, должно быть, сильна была ненависть в народе к ее величеству! Итак, эти три части, вырванные из тела прекрасной принцессы, были насажены на пики, и толпа направилась с ними к Тамплю. Необъятная толпа сопровождала трех убийц с пиками, однако за исключением гомонивших ребятишек да нескольких изрыгавших ругательства пьяниц все остальные хранили гробовое молчание. По дороге попалось заведение цирюльника; убийцы ввалились к нему. Тот из них, кто нес надетую на пику голову принцессы, снял ее и положил на стол со словами: - Завейте-ка мне эту голову! У нее свидание с хозяйкой в Тампле. |
