Но уже без перестрелок.

На запястье снова завибрировал браслет.

– Слушаю, – ответил Ангелика, поднимая руку к лицу и делая вид, что поправляет волосы.

– Может он увидел лейбл, когда ты раздевалась?

– Нет, шильдик подшит на внутренней стороне рукава. Буквы на нем в пару миллиметров, без увеличительного стекла не прочесть.

– Может это было какое-то послание?

– Или он отлично знаком с продукцией модного дома «Ларсани», – подбросила версию Ангелика, которой нравилось немного поиздеваться над начальницей, за ее вмешательство в законный «отсыпной».

– Что сейчас делаешь?

– Иду по тротуару.

В этот момент к Ангелике шагнул пьяненький мужчина неопределенного возраста.

– Девушка, вы отлично выглядите! Просто королева! Не хотите выпить со мной шампанского в моем номере?

– Легко. Восемьсот за час.

– О, но это дорого! – возмутился незнакомец.

– Значит ищи подешевле, – отрезала Ангелика и пошла дальше.

– Что там, Сола?

– Очередной жаждущий женского тепла.

– Понятно. Что собираешься делать?

– Вернусь в свой номер и набухаюсь. Что еще остается?

– Мне не нравится твое настроение, Сола.

– А кому оно нравится?! – воскликнула Ангелика и отключив связь, скорее зашагала в сторону своего отеля.

По ее лицу текли слезы, которые она уже не пыталась сдерживать. В конце концов – не обязана, потому, что не на смене.

А в свой законный «отсыпной» девушка могла и на свидание пойти и поплакать. В свой «отсыпной» – имела право.

8

Вернувшись на станцию базы Восьмого сектора, Джек испытал странные ощущения, как будто прибыл в родной дом после долгих скитаний.

А ведь он прожил здесь всего-то пару рабочих недель, однако ступив на твердые палубы базы ощутил неподдельную радость.

Запахи, звуки и вибрация пола в коридоре у трансформаторных отсеков – все будило в нем узнаваемые реакции и вызывало счастливую улыбку, словно Джек прибыл не на болтавшуюся в космосе стальную коробку, а на какой-то основательный материк Лимы-Красной.

Он радушно приветствовал всех встречных, имен которых не знал, однако все лица на базе были ему уже знакомы.

Люди отвечали Джеку на приветствие, поскольку, во-первых, он был им тоже знаком, а во-вторых, многие знали, что он являлся учеником Марка Бачинского, а стало быть на него также распространялась, почти всеобщая любовь к «звезде» Восьмой базы.

Поднявшись к себе на «антресоли», как Джек стал называть жилые этажи базы с крохотными каютами для прикомандированных, он отметил, что за время его отсутствия здесь мало что поменялось.

Жильцов, по-прежнему, было немного, с парой человек он поздоровался, а еще троих попавшихся в коридоре увидел впервые.

Впрочем, на то и общежитие, ведь сюда на пару-тройку суток, заезжали редкие специалисты, чтобы быстро сделать свою работу и уехать.

Постоянный персонал жил в более комфортных условиях в кубриках на двоих, а то и по одному. Но Джека здесь все устраивало, ведь он забегал в свою компакт-каюту только, когда ему надоедала сверхактивность Марка Бачинского.

Но эта активность мешала стажеру лишь в перерывах между выходами на зачистку орбит, а вот во время рейдов энергичность наставника была очень кстати.

Привычно щелкнув чип-ключом, Джек откатил дверь и замер в проеме – на соседней койке лежал здоровенный парень и читал книгу.

При появлении соседа, он тотчас вскочил и протянув огромную ладонь, представился:

– Роджер Кори! Стажер-механик!

– Привет, Роджер… – ответил Джек, пожимая руку новому знакомому.