– А главный?

– А главный шел, как по веревочке. Уверенный в себе, вальяжный. По его поведению мне сразу стало ясно – он и есть тот управляющий, который, заметив, как мы валим «невидимок» налево и направо, тотчас начал затачивать под нас свои боеприпасы.

– Тех, кто пер прямо на нас?

– Ну да. Они скрывали свой намеренный переход с орбиты на орбиту, якобы бессмысленным хаотическим поведением, но я то знаю куда смотреть.

– А куда смотреть? – сразу уточнил Джек.

– Смотреть нужно на их нос – переднюю часть. Если соскочил с орбиты под управлением – нос у него будет ярким, словно свежими красками пропечатан.

– Но ты мне об этом раньше не говорил!

– А я об этом только сегодня и узнал.

– Так, может, тебе просто показалось?

– Может и показалось.

– Ну, а ты-то сам, что обо всем этом думаешь? – спросил Джек и наставник не сразу ответил на его вопрос. Казалось, он даже забыл о нем или не услышал вовсе и лишь сделав пару выстрелов по вращавшимся на соседней орбите кускам спутниковой обшивки, сказал:

– Да непонятно все как-то. Ведь это начиналось с прорывов контрабанды и тогда было ясно, что они пытались найти новые способы прохода, где-то взламывали управление, где-то кого-то подкупали. Одним словом, вполне банальная деятельность криминальных организаций.

– А потом?

– А теперь – ты сам видел. Какие-то запредельные технологии, тягаться с которыми мы не в состоянии. И если бы не помощь этого…

– Комбайна, – подсказал Джек.

– Подходящее название, – согласился Марк и сдвоенным выстрелом из обеих «пушек», разбил на части и одновременно испарил фрагмент какого-то тяжелого агрегата, потерянного разрушенным «скайлабом».

– Две пушки это – круто! – не удержался от замечания Джек. – Одной ты разбиваешь, а второй сразу дорабатываешь обломки!

– Да, это конечно, – без энтузиазма отозвался Марк, погруженный в невеселые мысли. – Но слышал бы ты, о чем треплются в «казарме»…

– И о чем же?

– Там же много источников – и тех, кто работает на орбитах, и тех кто общается с коллегами из соседних секторов…

– И что говорят?

Марк вздохнул. Ему не хотелось трепаться на эту тему, но Джек был свой, а еще – очень хотелось выговориться и не держать в себе переживания, которые уже, практически не давали Бачинскому спать.

Раньше он находил утешение в пьянке и коротких свиданиях, однако последний отпуск изменил его способы проведения досуга.

С одной стороны, это был плюс – здоровье и все такое, а с другой – он стал больше думать о том и о сём. И уж лучше бы пил.

– Говорят про войну.

– Про какую еще войну, Марк? – удивился Джек.

– Про чужую войну. Где-то, кто-то с кем-то воюет. Какие-то большие, высокотехнологичные силы и их армии. И в дело пущены все возможные способы, в том числе задействуют и культуры попроще.

– Вроде нас?

– Вроде нас.

– Но, может, все не так плохо, Марк, мало ли о чем болтают? – с надеждой в голосе спросил Джек. От сообщения наставника веяло какой-то безысходностью.

– Может не так плохо. Но слишком уж большой скачок в технологиях у «серьезных ребят» по сравнению со всеми остальными, да ты и сам все видел.

– Да уж видел, – согласился Джек, умалчивая о том, что разглядел там, куда больше.