– Их несколько?

– Двое. Муж и жена из дома напротив. Зашли якобы с просьбой починить колечко. Камушек выпал.

– Я сниму показания, а ты продолжай осмотр.

Проходя мимо старушки, Анна отвернулась. Прав Макар. Жалко стариков. Очень жалко.

Вид сжавшихся от страха свидетелей был не менее печальным.

– Назовитесь по очереди, – произнесла Анна, устраиваясь за столом и доставая лист бумаги.

Дрожащими голосами те назвались.

– Расскажите все, как было.

– Так мы ничего не знаем, – заторопился мужчина, – ничего не слышали, никого не видели.

– По пути никто не попался? Рядом с домом?

– Никто. Ни одного человека не встретили.

– Правду говорите?

– Да чего нам врать-то? – всплеснул руками свидетель. – Ни единой души. Кошка с собакой у забора, вот и вся живность! Только вошли, с порога поняли, что хозяева убитые, и побежали милицию вызывать.

– Оба побежали?

Мужчина растерялся.

– В смысле? А… нет…. Маня тут осталась.

Маня судорожно сглотнула и вцепилась в мужнину руку.

– А где вы находились в то время, когда ваш муж бегал за милицией?

Маня смотрела круглыми глазами и молчала.

– Ну, говори! – слегка толкнул ее муж.

– Так… тута.

– Где тута?

– В комнате.

– В той самой, где находились убитые?

– Ну да.

– А почему не ушли в другую или в кухню, например? Рядом с трупами неприятно находиться.

– Да… не знаю…

Маня бросила отчаянный взгляд на мужа.

– Так это я ей велел. Сказал с места не сходить. Сторожить.

– Чего сторожить?

– Как чего? Чтобы никто посторонний не вошел и… не стащил чего-нибудь.

Маня громко икнула и прикрыла рот ладошкой.

Так. Попались, голубчики.

Анна поднялась и нависла над тощей Маней, как грозовая туча.

– А ну, быстро говори, что взяла?

Мужичонка, видя, что у Мани зуб на зуб не попадает, вздумал ерепениться:

– Да вы, милая девушка, что, с ума сошедши?

– Кто тебе тут милая девушка? Перед тобой сотрудник уголовного розыска города Петрограда! Сознавайтесь сейчас же, а то обоих в камеру с уголовниками посажу!

При этих словах Маня скукожилась и стала похожа на газетный фунтик, что давеча приносил Бездельный.

– Я… ничего… не… брала, – проблеяла она и судорожно сжала руку в кармане.

– Все из карманов на стол! Живо! – скомандовала Анна таким живодерским голосом, что Маня и ее муженек резво стали выкидывать на стол содержимое карманов.

Среди прочего звякнуло колечко без камешка, а потом другое – уже с камешком, да не с простым. Как ни была Анна несведуща в настоящих драгоценностях, но этот блестящий камень узнала сразу. Да и то – перепутать бриллиант трудно.

– Это чье? – ткнула она.

– Мое!

– Раз твое, почему не на руке? А ну надень!

Маня схватила перстень и попыталась надеть на палец. Никак.

– Мал, что ли?

– Так мы и пришли к Грачеву, чтобы его раскатал пошире, – вступил мужичонка, почуяв, что дело пахнет керосином.

– А почему раньше говорили, что камень вставить? И откуда у вас, простых рабочих, кольцо с бриллиантом, а?

Анна вспомнила: на руке старухи было тоненькое колечко без камушка. Теперь ясно – она камень внутрь поворачивала, чтобы проклятый бриллиант не сверкал и не вводил в искушение.

Анна вернулась за стол и проговорила добрым голосом:

– Пока кольцо лежит на столе, украденным оно не считается.