Незнакомое слово повергло воришек в состояние, близкое к истерике.

– Простите, гражданин… гражданка начальница! – взмолился мужичонка. – Бес попутал! Простите ради Христа!

– Да не кричите вы! – поморщилась Анна. – Ну как услышит кто. Тогда уж точно каторги не миновать!

Она посмотрела на обмершую Маню.

– Вы когда перстень снимали, старушка еще жива была, так? С мертвого пальца так легко не снимешь.

Маня только пошевелила белыми губами.

– Она что-нибудь произнесла при этом?

Из ее глаз покатились крупные слезы.

– Только одно слово. Я еле разобрала.

– Какое же?

– Тайна.

– Какая еще тайна? – высунулся из-за угла Макар. – От нас тайн не бывает, запомни.

– Она так сказала, – дернувшись от испуга, пролепетала Маня.

– Произнесла слово «тайна»? – переспросила Анна и взглянула на Бездельного.

Тот недоуменно пожал плечами.

Тайна, тайна…

А может, не тайна, а тайник?

Тайник, где спрятаны драгоценности Матильды?

Спрятавшись от дождя под лавку, собака и пушистая серая кошка проводили вышедших из дома людей глазами. Подождав, когда они скроются из виду, собака поднялась и неторопливо потрусила в сторону кладбища, время от времени стряхивая с морды капельки влаги.

Лучшая ресторация

Про ее обещание пойти с ним в ресторан Никита не забыл. Утром нарисовался в управлении, держа в руках кипу папок, и напомнил. А когда она согласилась, засиял, как песочком начищенный.

На душе сразу стало муторно. Она хотела узнать хоть что-нибудь о Николае. Или, наоборот, убедиться, что Румянцеву о нем ничего не известно. Это было бы лучше всего. Ей почему-то казалось, что по лицу Никиты она сразу поймет – знает или нет.

– Приходи нарядная! – крикнул он, убегая.

«Вот еще докука», – подумала Анна с тоской.

Но по мере приближения к заветной цели – Никита говорил «ресторация» – она трусила все больше. Надо было подготовиться получше. Ресторан – это вам не чайная и не распивочная, где до революции бывать случалось и не раз. Не затем, чтобы гульнуть, разумеется, а по работе – ловили там жуликов и бандитов.

Когда все питейные заведения были закрыты, сыщики даже взгрустнули немного. Где теперь искать преступников? Разбежались по «малинам», по щелям. То ли дело злачные места – публичные дома и рестораны. Туда как ни зайдешь, выйдешь с уловом.

Было удивительно, что именно сейчас питейные заведения вновь стали расти как грибы. «Сверчок на печи» на Невском, «Прага» на Садовой, «Хромой Джо» на Итальянской, «Золотой якорь» на Василеостровском, «Олень» на Большом проспекте.

– Держитесь, братцы! – вдохновлял сотрудников, поблескивая единственным глазом, их бравый начальник. – Скоро нам облегчение будет! Соберутся наши ненаглядные все в одном месте! Нам на радость, им на погибель!

Никита предложил встретиться у дома Зингера, и она обрадовалась, что их встреча не случится прямо у ресторана. Замучилась бы потом отбиваться от насмешек.

Но все равно несколько раз нервно оглянулась, подходя.

Завидев ее, Никита помахал рукой. Весь такой красивый, радостный, вдохновленный, можно сказать!

Она почувствовала укор совести. Румянцев считает, что у них свидание, а она, мерзавка, просто собирается вытянуть из него информацию.

– Куда мы пойдем? – робко поинтересовалась она, засовывая руку в подставленный Никитой «бублик».