Первым делом я подошёл к карте. Стал водить пальцем, а Велена подсказывать.

— Это шахты Жлобиной, это шахты купца Грустного, это барона Демиденко. Но я не думаю, что барон позволил бы использовать чистокровным свои шахты… Остаются герцогиня и купец.

Я прикинул расстояние.

— Эти две близко. Не думаю, что чистокровные стали бы рисковать, наверняка трупы потащили бы в эту.

— Ты там был? Тащить через скалистый перевал и ущелье? Смотри вон на ту, левее. Чуть подальше, но вдоль устья горной реки, там хорошая дорога есть.

Я присмотрелся. На той жлобинской шахте, о которой говорила Велена, помимо красного кружка стояла небольшая чёрная точка. Веригин подстраховывался, и ничего явно не отмечал. А так, если кто посмотрит — ну шахты и шахты, свои да конкурентов.

Хм-м, а ведьма-то соображает.

— И что мы имеем? — спросила Велена.

— Шахту… Как проверить, что это она? Навряд ли я успею туда сгонять.

— Скорее всего, там казначея и пометили. Надо спросить у него напрямую. Ему наверняка прикрыли память чёрной волшбой, и я это почувствую.

— Большая Именная Вторая, — прочитал я название шахты, запоминая, — Так, а что за ферма? Все живцы там… Это ведь, о ком я думаю?

— Только они и могут быть… Ещё живые жертвы. Но я не знаю, где ферма.

Сбоку замычали, и я заметил, что старик очнулся. Подошёл, приложил кончик меча к его горлу и спросил.

— Жить хочешь?

Тот сразу закивал, морщась от укола. Тогда я поинтересовался, о какой ферме говорил Веригин, и добавил, что любое лишнее слово — и я пойду допрашивать стражника у ворот. А старик не пригодится уже ни мне, ни вообще этому миру.

— У господина Грустного есть ферма, овец там разводили, это на юге, по дороге в Нижний Тагил, — тут же пролепетал старик, — Господин Веригин последние дни только туда и ездил. Господин Луносветов, но вы же должны знать…

Я покачал головой, заталкивая кляп ему обратно. Больше мне от него ничего не нужно было.

— Лежишь тут, пока я не уйду. Замечу где-то, кроме дивана, и узнаешь, как он себя чувствует, — я показал мечом на Веригина.

— А может, всё-таки убить его?

На предложение Велены я промолчал, для надёжности ещё и привязав старика к дивану. Глупо, но такой грех на душу брать я не собирался. Да ещё помнил наставление кузнеца о моём мече…

— Нам надо в подвал! — тут же напомнила ведьма, пока я искал на карте ферму. Ох, какие молодцы, отметили.

Хотя… постой-ка! Тут я ухватился за край карты, а потом с силой сдёрнул её со стены.

— Ты что делаешь? — с интересом спросила Велена, и я позволил ей увидеть смутную фиолетовую руну, проступающую сквозь обои.

Точно такая же руна скрывала шкатулку Захара, моего слуги. И что-то мне подсказывало, что ни купец, ни Эльфеяров, ни Веригин так и не обнаружили этот схрон, спрятанный тайной орочьей магией.

— Не совсем орочьей, — усмехнулась Велена, — Какой-то гений-яродей совместил орочью и человеческую магию… Фиолетовый цвет даёт невидимость. Это просто чудесно!

Я взял Веригинский клинок — ну не свой же портить! — и приготовился вскрывать тайник.

Глава 4

Тайны, которые хранит дом

— О, Предтечи, как же это изумительно! — ворковала Велена, то и дело присоединяясь к моему рунному зрению, — Если бы о твоей способности узнали, тебя бы ждала, скорее всего, скорая смерть.

— Ну или рабство в чьих-то руках, — сказал я, вытаскивая из прорезанной в штукатурке дыры небольшой, но совершенно невидимый ларец, — И что же мы тут имеем?

Как сказала Велена, эта занятная фиолетовая волшба обладала не только свойством невидимости, но ещё и всё время смазывала взгляд.