Ну нет, это точно не мебель моей матери… Скорее всего, тут постарался тот купец Грустный.

Мой взгляд оказался прикован к карте на стене, где я узнал очертания города Качканар и его окрестностей. Больше всего меня интересовали метки на карте — чует моё сердце, там и найду разгадку.

— Ты долго, Серж, — Веригин взял бокал с вином, — Чем от тебя воняет⁈ Чего ты такой грязный, где ты вообще был?

— Болотом пахнет, ваше сиятельство. Точнее, тиной.

— Я всё вытягивать должен? Докладывай!

— Грецкий и его охрана убиты.

— А твои эльфы?

— Тоже. Там дружина неподалёку шаталась, пришлось самому закапывать тела.

— А чего не сжёг?

— Дружина рядом была.

— Ах, да… Ты хочешь сказать, вас всех положили эти трое?

— Я… Ну… Если бы не наши звери…

Веригин затянулся и, кашлянув, потарабанил пальцами по столешнице. Затем растянулся в улыбке:

— Значит, прав я был, что не стал его недооценивать. И то, видишь, ты чудом один уцелел… Ещё бы чуть-чуть, и он бы остался жив, так⁈

Я лишь пожал плечами, оставаясь хмурым, будто ждал дальнейшей взбучки.

— Ну да и ладно, главное, дело сделано! Этот орф ещё мог крови нам попортить, я даже спать спокойно не мог, — при этих словах Веригин поднял бокал, — Ну, за успех!

— Не двигайся, — тут же шепнула Велена.

Я кивнул Веригину, и тот, пристально наблюдая за мной, вылакал всё вино до дна, потом плеснул себе ещё. Раннее утро, а он уже хмельной. И вправду перенервничал виконт, попил его кровушки Грецкий.

— Не привык так рано вставать, — Веригин лениво потянулся, — Но сегодня очень важный день! Надо будет проверить, как жлобинский казначей слушается метку… Ты, кстати, и проверишь!

Я молча стоял, ожидая дальнейших указаний. Значит, на балу выступить должен будет казначей герцогини? Ясно-понятно…

— Ах, эльфийская блажь! Всё должно пройти без задоринки, я не Эльфеяров, поэтому всё десять раз проверю. Припугнуть казначея не помешает, верно? Это усилит волшбу.

В ответ я лишь кивнул, понимая, что Веригин сейчас разговаривает сам с собой.

— Сегодня посланник от самого Волчина посетит бал, и мне нельзя оплошать. Надо показать ему, что я не размазня Эльфеяров… Ладно, что-то я разоткровенничался, — при этих словах он плеснул себе ещё вина и сказал в своё оправдание, — Знаю, знаю, пить ранним утром дурной тон, но из-за этого Грецкого я сам не свой… Хвала Старшей Крови, он просто сдох!

Снова подняв тост, Веригин опустошил бокал. Давай, давай, лакай больше, ты мне нужен тёпленький и беспомощный.

— Так, ладно, Луносветов, пока возвращайся на место, ты мне ещё будешь нужен.

— На шахту?

— Какую шахту, идиот⁈ — Веригин чуть не расплескал вино, пытаясь налить ещё, — С этим мы уже разобрались, ты на ферме нужен, там все живцы! Ты без лошади?

Я снова лишь кивнул, мысленно себя ругая, что сболтнул лишнего.

— Кстати, а где твой кнут-то, Серж? Ты ж никогда не расстаёшься с ним.

— Грецкий… — при этих словах я поднял меч в ножнах, — Срезал.

— Срезал⁈ Ох, и везунчик. Обычно все, кто это пытался сделать, оставались без глаз, так ведь? — Веригин рассмеялся, а потом вдруг опомнился, — Постой, так это его меч⁈

Он протянул руку. Я сделал шаг, другой, и Веригин вздрогнул, хлопнув себя по груди. Будто что-то его там кольнуло. Его глаза, чуть подёрнувшиеся опьянением, тут же протрезвели.