У того глаза аж чуть не подпрыгнули над бровями. Ну да, это ведь не клинки древние насквозь видеть…

— Ой, не могу я над вами, — проворчала Велена, — Долго мы ещё тут будем?

— Как Видящий тебе говорю, — кивнул я, шагнув к двери. Потом, заметив висящий в углу плащ-пыльник, спросил, — Возьму?

Тот, кое-как осознав, какое богатство на него свалилось, лишь растерянно кивнул. В глубине кузницы, за дверями, послышался детский гомон и стук какой-то утвари, поэтому я, быстро накинув плащ и капюшон, тут же вышел наружу.

Гадство! Совсем уже посветлело… К счастью, патрулей я больше не встретил, заспанный рабочий люд внимания на меня особо не обращал, поэтому вскоре я уже стоял перед воротами нужного мне особняка.

Глава 3

Любопытство сгубило кошку

— Отлично, как раз зелье скрытности перестало действовать, — усмехнулась Велена, когда я за углом, скрываясь от лишних глаз, добавлял в заготовку кровь кукловода.

При это я думал, как же хорошо, что в этом мире пока что не изобрели видеонаблюдение. Моя земная память не появлялась яркими картинками, я толком не мог вспомнить, кто я такой, но фундаментальные знания были всё так же мне доступны. И это позволяло мне до сих пор удивляться некоторым вещам, ведь я понимал, насколько они необычны для моего родного мира.

Кстати, зря я на этот мир наговариваю. Пусть тут нет видеокамер, зато есть волшба, которую большинство не видит, и на которую наткнуться легче лёгкого. Я, к счастью, видел защитные руны на стене особняка, в основном золотистые, эльфийские, парящие над верхней кромкой. Иные из них, кстати, блуждали, будто живые, нарезая круги над вверенным им маршрутом.

— Борис, хотела бы попросить тебя кое о чём…

— А?

— Ты вроде научился скрывать от меня мысли, когда не хочешь, чтобы я их слышала. Попробуешь показать, как ты видишь этот мир?

— Хмм… — я задумался, не отводя взгляда от рун.

Сейчас, присмотревшись, я заметил на стене и красные орочьи руны… Вот оно, значит, как? Как чистота крови, так они все эльфы! Но если дело касается безопасности, то волшбой орков чистокровные не брезгуют.

Обнаружились в паре мест, где у дороги росли деревья, и несколько чёрных рун. Видимо, для тех, кто соблазнится по веткам перелезть через стену.

Но, памятуя о просьбе, я смотрел на руны и старательно открывал Велене свой разум. Здесь не было ничего необычного — если я хотел закрыть мысли от ведьмы, я просто желал этого. Сейчас, глядя на волшбу, я сильно захотел, чтобы ведьма тоже это увидела, и вдруг…

— Это просто невероятно! — восхитилась Велена, — О, Предтечи! Ты понимаешь, каким знанием обладаешь?

— Точнее, понимаю, каким незнанием я обладаю… — усмехнулся я, — Я не знаю значения большинства рун, и спросить об этом не у кого. Если не хочешь, чтобы снесли голову.

— Ну это да, каждый яродей знает лишь те руны, что ему дозволены. Но если владеть хоть чуть-чуть древними языками, орочьим и эльфийским, то смысл угадать можно.

— Потом, — сказал я, поднимая бутылёк с готовым оборотным зельем. Выдох. И-и-и… залпом!

Я задержал дыхание и уже заранее скрючился, прижимаясь к стене. Так я готовился к адской боли, но в этот раз всё прошло гораздо легче — просто появилось необычное чувство стянутости, будто нанёс на кожу какой-то лютый гормональный крем. Мышцы всего тела задёргались, словно от тика, внутри всё занемело до опасного предела… и вдруг отпустило.

— И всё? — удивился я, прислушиваясь к своему изменившемуся голосу.

— А что ты хотел? Превращаться в существо такого же роста и веса не так мучительно, как в гнома, где тебе едва ли не кости ломает.