– Почему нет? – Неожиданное удивление прозвучало в голосе Челси.

– Из гнусных побуждений, конечно. – Легкая улыбка приподняла уголок его замечательно очерченного рта.

– О! – В ее глазах отразилось маленькое разоблачение, а затем улыбка осветила ее красивое лицо. – Я польщена, ваша светлость, – насмешливо сказала она. – И если бы я могла, как дикари Руссо, жить в государстве природы, я бы с огромным удовольствием осталась. Но я не могу, и вы не можете меня удержать.

– Я мог бы. – Он вдруг закрыл глаза, его густой голос стал хриплым.

– Нет необходимости. – Она тоже говорила очень тихо, но в ее голос проникла новая твердость, и он вспомнил об их первой встрече, когда она грубо приставала к нему. Мисс Фергасон была необычайно самостоятельной женщиной.

Но она была женщиной, в конце концов, и не ровня.., что подтверждалось традицией, культурой и общественным предпочтением. Он мог удержать ее, если не здесь, в опасной близости от семьи, то где нибудь еще, в отдалении. Она разожгла его страсть, его воображение, она разбудила какое то необъяснимое чувство собственности. Стояла полная тишина, пока Синджин обдумывал возможные варианты.

– Если я закричу, Данкэн убьет вас.

– Если сможет открыть запертую дверь, то да.

– В конце концов, он откроет…

Улыбка Синджина свела на нет все опасения.

– В конце концов, будет слишком поздно, дорогая. Мой отец иногда пользовался потайной лестницей.

Мы просто исчезнем.

Лежа спокойно, так же как и он, Челси невозмутимо сказала:

– Ты не имел в виду ничего из того, что сказал, поэтому, пожалуйста, отпусти меня.

– Откуда ты знаешь, что я имел в виду?

– Потому, милорд, что я вам наскучу через несколько дней, и зачем ради этого устраивать представление?

«Чертова девчонка была права», – с сожалением отметил он. Она проницательно определила порог его скуки.

– Может быть, я мог бы убедить тебя скрасить мою скуку, – предложил он с чарующей улыбкой.

– После удовольствия, полученного в вашей постели… Если бы не моя семья, я бы с удовольствием, ваша светлость. – В бархатной глубине ее лиловых глаз затаился смех. – Не нужно убеждать.

Ее откровенность была потрясающей, просто сказочной, и чертовски привлекательной.

– Навести меня тогда, я смогу быть осторожным. – В ответ на ее скептически поднятую бровь, он добавил:

– Мне не нужно было до сих пор. Вот открытое предложение. В любое время, в любом месте. Если до тебя будет два дня езды верхом", дай мне время, чтобы добраться до тебя, хоть мои лошади и лучшие в Англии и чертовски быстрые.

– Мои лошади лучшие.

На этот раз бровь герцога поднялась в сомнении.

– Если бы я могла скакать верхом на всех соревнованиях, мы бы всегда выигрывали.

– Ты ездишь верхом? На скачках? Я бы слышал – об этом.

– Инкогнито, конечно, и никогда в Ньюмаркете.

– Ты очаровательная крошка.

Ее улыбка была непроизвольно женской и самоуверенной: «Я знаю».

– Как я могу позволить тебе просто уйти? – Его ленивое протяжное произношение пленяло ее, так же, как и необыкновенная красота.

– Потому что если отпустишь, то увидишь меня на Туне против твоего Мамелуке на скачках Аркадии завтра.