По спине Синджина пробежала легкая дрожь: его рука находилась в соприкосновении с ее мягкой белой кожей. Внезапно он сомкнул руки, обнимая ее за плечи; он повалил ее на мягкую кровать, накрыл своим тяжелым телом и поцеловал медленно, тепло и обольстительно.

– Пять минут, – прошептал он, касаясь ее губ. – Останься еще на пять минут… – Слегка шевельнувшись, он провел теплой ладонью по ее бедру умелым уверенным движением.

– С удовольствием, – выдохнула Челси; вес его тела привел в движение ее новые пробуждавшиеся чувства.

– Отлично, – прошептал Синджин с пьяной улыбкой в голосе, его губы прокладывали дорожку из поцелуев к ее подбородку. Его рука двинулась выше, ближе к медовой сладости, которую он искал.

Она чувствовала его возбуждение: твердое и явное, и ее собственное тело находилось в страшном возбуждении. Словно игрушку, ей предложили тончайшее совершенное наслаждение. Челси сделала очень глубокий вдох, чтобы совладать со своими чувствами, и сказала:

– Но я не могу.

Она ждала раздраженного ответа, холодного протеста против ее отказа, но Синджин лишь прошептал:

– Конечно, можешь. – И коснулся влаги ее потребности.

Желание взметнулось вверх. Осторожное прикосновение его пальцев было таким легким, а ощущения были такими сильными. А он, казалось, точно знал, как нужно к ней прикоснуться.., и как сильно…

– У у.

Синджин никогда не мечтал о принцессах, живя реальной жизнью, он всегда предпочитал немедленное удовлетворение, предлагаемое готовыми к этому женщинами. Опытными женщинами, которые понимали все тонкости и нюансы любовной игры. Это был спорт, требующий знаний.

Новый владелец необычных сексуальных талантов Святого оставлял в этот момент маленькие серповидные отметки на его широких плечах, издавая глубокие вздохи удовольствия. Он улыбнулся от ее колдовской непринужденности. Прекратив движения, чтобы приостановить ощущения, он послушал, как бьется пульс, и вновь вошел внутрь беспредельно медленно. Она застонала в дрожащем экстазе.

Он накрыл ее розовое лицо ладонями и прошептал:

– Скоро. – Мускулы на спине, ногах и сильных руках поддерживали его в точно рассчитанном движении вперед.

– Сейчас, – взмолилась она, издав жаркий удушливый звук.

– Позже, – прошептал он в ответ, облизывая сочную полноту ее нижней губы. – Теперь можно поцеловать меня…

И когда ее губы шевельнулись, повинуясь его мягкой команде, он дал ей то, чего она желала, и почувствовал во рту начало выхода ее облегчения.

Он встретил ее задыхающееся освобождение своим, подобным взрыву, оргазмом, изливаясь в нее с необычным жарким приступом. И он нежно обнял ее в благодарном преклонении перед ее великолепием.

– Ты оправдываешь свою репутацию, – прошептала Челси, и он почувствовал тепло ее шепота на своем лице.

Он не притворялся, будто не знает о ней.

– Спасибо, – просто ответил он, приподняв голову, чтобы посмотреть в ее лиловые глаза. – Ты оправдываешь обольстительность твоей красоты.

– Спасибо, милорд, – насмешливо ответила она, как сделала бы молоденькая деревенская девушка.

– Ты, действительно, сестра Данкэна? – сказал он с недоверием в голосе. Очевидно, он надеялся на более усваиваемый ответ.

И если бы Данкэн не охранял дверь в спальню, она с удовольствием соврала бы ему.

– Прости, – прошептала она и слегка повела плечом в знак извинения. Имя Данкэна напомнило ей о довольно необычных обстоятельствах ее теперешнего положения, под его светлостью герцогом Сетским, и, снимая руки с его шеи, она нежно толкнула его в грудь. – Мне, действительно, нужно идти.

Он задумчиво посмотрел на нее, эгоистичные побуждения сеяли смуту в его слабых попытках соблюсти хорошие манеры.