– Где ты научилась латыни?

Ему ее вбивали в Итоне.

– Дома, от Тютора.

– Повезло ему, – автоматически ответил он, уверенный, что у учителя Челси были трудности с тем, чтобы сосредоточиваться на латинской грамматике. – Но почему латынь?

– Он был очень старым, – сказала она. – И почему бы и нет, скажи на милость?

«Определенно счастливчик», – распущенно подумал он, его ум находился во власти воображения, представляя молодую красивую Челси и ее наставника по латыни, каким бы старым он ни был.

– Прости меня, – извинился он. – Действительно, почему бы и нет, – любезно добавил он, хотя женщины из его окружения обычно не были сильный в латыни. Будучи человеком своего времени, он считал женщин слабым полом, способным лишь развлекать, вести хозяйство, рожать, а красота с лихвой компенсировала нехватку ума.

Но Челси не подходила ни под одну из характеристик.

– Почему только мужчины должны учиться латыни и греческому? – поинтересовалась она, ее вопрос удивительно не "соответствовал ее чувственной ленивой позе и копне золотых волос, распущенных из под ленты в провокационном беспорядке.

– Ты и греческий знаешь?

– Да. Это так странно? Мой ум работает так же хорошо, как твой.

– Обычно женщины не знают, вот и все, – сказал он, скорее констатируя, чем приводя аргументы.

– Некоторые женщины – нет.

– Большинство.

– Тогда жаль, – сухо ответила она.

Он смотрел на нее через разделяющее их пространство повозки, продолжая размышлять. Были, конечно, «синие чулки», но он не общался с ними, находя их слишком серьезными. И хотя Челси демонстрировала замечательную независимость, она, казалось, не подходила под шаблон «синих чулок».., хотя во многом была необычной: она выращивала лошадей, она участвовала в скачках, и очень компетентно, она, черт возьми, чуть не обошла Фордхэма, она знает классические языки… Словно стараясь найти ей место среди женщин, живущих нормальной жизнью, он спросил:

– У тебя есть какие нибудь обычные женские достоинства, кроме этого?.. – добавил он с усмешкой в ответ на ее поднятую бровь.

– Что ты имеешь в виду? – Она была настроена не враждебно, только из любопытства хотела знать, что он считал женскими достоинствами.

– Вышивание, например.

– А Кассандра вышивает в таком случае?

Он растерялся на секунду, как от ее прямоты, так и от неспособности ответить на этот вопрос.

– Ты не знаешь, – сказала она после недолгого молчания. – Что говорит о том, – сказала она с ослепительной улыбкой, – насколько важно вышивание.

– Touche, – признался он, с теплотой и заманчивой улыбкой.

И затем они болтали об увлечениях, которые были интересны им: лошадях, скачках, охотничьих сезонах, рыбалке в Шотландии. У герцога было небольшое имение, унаследованное от деда, куда он ездил ловить красную рыбу. Челси, как он обнаружил, играла на лютне. «Я пошлю за ней, – подумал он, – и мы сможем играть вместе Моцарта». Она рисовала, в основном лошадей, и, следуя методике Стабса, она однажды расчленила труп лошади, чтобы усовершенствовать рисунок.

«Неповторимая женщина», – не единожды воскликнул про себя Синджин во время их легкой дружеской беседы.

Челси, в свою очередь, обнаружила, что он был абсолютно непритязательным, хотя у него было много достоинств и достижений в различных областях. В его имениях выращивали, семенные культуры. Он много путешествовал по континенту, как и все состоятельные молодые люди.