– Я планирую опять ехать в Тунис.., возможно, осенью. Друг написал мне, что видел у одного вождя в пустыне потрясающего берберийского коня. Возможно, мне удастся, в отличие от остальных, кто пытался, убедить продать животное.

– Сколько лет коню? Ты часто там бывал? В диких лесах водятся львы? Существуют ли гаремы для женщин? Вожди в пустынях выглядят как на гравюрах в книгах для путешественников? – От любопытства ее вопросы так и сыпались.

И на все он отвечал с анекдотами и красочными подробностями, которые делали пейзажи Северной Африки ясными и живыми. Она вздохнула, когда он закончил.

– Я завидую тебе, твоим путешествиям, – сказала она.

Хотя ее пол не служил препятствием, потому что английские женщины всюду путешествовали в сопровождении своих слуг, у нее никогда не было для этого достаточных средств.

– Возможно, когда нибудь… – мечтательно проговорила она.

Тогда он еще рассказал ей о своих путешествиях, описывая ей в некоторых подробностях свою поездку из Акры в Тунис. Когда они подъехали к охотничьему домику Синджина, казалось, что они давно и хорошо знали друг друга.

Экипаж остановился перед постройкой в елизаветинском стиле из красного кирпича с ломаной крышей, с уходящими высоко вверх остроконечными фронтонами и десятком труб. Синджин распахнул дверь экипажа и спрыгнул на землю.

– Скорей, я хочу показать тебе ярчайший утренний пейзаж, – приказал он, быстро оглядываясь, чтобы увидеть восход. И когда Челси встала у двери экипажа секунду спустя, он раскинул руки, улыбнулся и сказал:

– Прыгай, я поймаю тебя.

Она упала в его объятия. Синджин повернул ее так, чтобы ей было удобно у него в руках, и поцеловал, нежно приветствуя.

– Я знаю тебя, – прошептала она, словно подтверждая свое невысказанное чувство восхищения.

– Ты совершенство, девочка, – прошептал он, дотрагиваясь губами до кончика ее носа, простота комплимента выражала его собственное удовольствие.

Затем он улыбнулся знакомой распутной улыбкой:

– Я думаю, тебе понравится это местечко.

– Мне нравится. – Ее улыбка была такой же яркой, как утреннее солнце.

Глава 16

Охотничий домик, так же как дом для скачек в Сикс Майл Ботоме, был просторнее и больше, чем многие, заполненный вековой экзотической мебелью и предметами искусства, привезенными странствующими предками Сейнт Джона. Свет, проникающий через цветное оконное стекло, наполнял интерьер ювелирной игрой красок, отбрасывающей мерцающие блики на турецкие ковры насыщенно красного цвета, на поблескивающее золото, сверкающее индиго, глубокий пунцовый и зеленый цвета лета на вышитой обивке, и мягкое сияние на полированные полы и витиеватый деревянный узор.

Атмосфера дома была насыщена богатством, нетленная вечность шептала в комнатах, размещавших поколения Сейнт Джонов и еще служащих обителью для новых поколений.

– Он не всегда был охотничьим домом, – много позже сказала Челси после их обхода дома, когда уже внесли багаж и извозчики уехали. Они сидели в маленькой гостиной с прекрасным видом на зеленую долину, простирающуюся на юг, и медленно пили дымящийся чай. Синджин добавил себе бренди. Они улыбались друг другу, чувствуя безмятежное спокойствие.

– Много лет назад он был пристанищем первого Сейнт Джона, отправившегося в Россию для королевы.

Не стоит говорить, что после своего путешествия в Московию он вернулся по настоящему богатым человеком и построил себе великолепное жилье в Стэмфорде.