-  Как так? Что же может быть хуже погубленных цветов?

    -  Боюсь, что скоро посягнут не только на цветы, а и на нашу с вами жизнь, - косо глядя на меня, сказал Алеша. - Дело много серьезнее, чем вы думаете!

    -  Что такое? Кто посягнёт?! Кто посмеет?! - растеряно воскликнул Трегубов, озираясь по сторонам, будто опасность подстерегала его уже сейчас.

    -  Оборотень посягнет. Проспали мы с тобой, дорогой друг, Трегубов, оборотня.

    -  Как так? Ванька же насмерть убитый! - испугался Василий Иванович.

    Я в тот момент слушала мысли двоих мужчин, мужа и Трегубова. Василий Иванович нравился меня все меньше. Если не сказать, по-другому, он совсем переставал нравиться. Такой трусости от большого, сильного, красивого мужчины я никак не ожидала. Он буквально обезумел от страха и в панике придумывал, как спастись от неожиданно свалившейся на голову беды.

    Сразу же начались пустопорожние разговоры, о том, что надо срочно организовать большую облаву, привлечь всех соседей помещиков, снять мужиков с полевых работ и отправить ловить сбежавшего оборотня-волка.

    Алеше быстро наскучило слушать эти грандиозные планы и он, так больше и не посмотрев в мою сторону, ушел, как он сказал, посоветоваться с умными людьми. Оставшиеся хоть и почитали себя очень умными, на его слова внимания не обратили и продолжили самостоятельно придумывать способы охоты на оборотней.

    -  Хоть бы кто-нибудь взял меня замуж, - с тоской думала Марья Ивановна, когда мы, не выдержав скучных разговоров, улизнули из спальни Трегубова. - Сил больше нет слушать, как он меня облагодетельствовал. Когда прельщал, обещал золотые горы, а теперь кашей попрекает! Неужели я такая дурнушка, что меня никто не возьмет без приданного! Вон на Алевтине Крылов женился, не посмотрел, что простая крестьянка!

    Мне стало жалко бедную девушку, но ничем помочь я ей не могла.

    -  Мне кажется, вы очень нравитесь Василию Ивановичу, он на вас так ласково смотрит, - вдруг сказала Марья Ивановна.

    -  А вот мне он совсем не нравится! - против воли, резко, ответила я и отправилась искать мужа. Мне совсем не хотелось заставлять его себя ревновать, да еще к такому нежному и чувствительному мужчине, как Трегубов.

    Алеши в наших покоях не оказалось, и я пошла искать его в конюшню к Ивану. Конюх указал закуток, в котором тот жил с освобожденным узником и я, постучавшись, вошла в небольшую каморку с полатями возле стены. Ивана там не оказалось. Мне навстречу с сенного ложа приподнялся очень худой человек с длинной бородой, освобожденный из острога узник.

    -  Здравствуйте, сударь, я ищу Ивана, - сказала я, пытаясь в полутьме рассмотреть его лицо.

    -  Он ушел с вашим мужем, Алевтина Сергеевна, - ответил он, хотя я ему не представлялась, и знать меня он не мог. - Проходите, садитесь, они скоро вернутся.

    Мне стало любопытно узнать, как он догадался, кто я такая. Я с поклоном, приняла приглашение, вошла и села на край дощатых полатей.

    Говорить нам было не о чем, и я из обычной вежливости, спросила, как он себя чувствует.

    -  Спасибо, понемногу поправляюсь, - ответил он, и устало откинулся на свое травяное ложе. - Ваш муж мне хорошо помог.

    Мои глаза скоро привыкли к полумраку, и я смогла рассмотреть его лицо. Пожалуй, таких людей я еще не встречала. То, что он не принадлежит к крестьянскому сословию, было видно с первого взгляда, как и то, что он и не купец, и не дворянин.