|
Фактически тот хотел договориться за спиной Шалуна. Такое сообщение могло спровоцировать Виталика на решительные действия. Три кита: Мишкольц, Шалун, Соколов, на которых держалась организация, неусыпно следили друг за другом. Соколов, испытывавший дефицит власти, был самым опасным из трех. К тому же он оказался на обочине, после того как южная группировка, вечный враг их организации, возглавляемая любовницей погибшего босса Светланой Кулибиной, фактически слилась с крылом Мишкольца. И мэр города, ставленник Поликарпа, все чаще делал реверансы в сторону Мишкольца и Кулибиной, давая всем понять, что это самое сильное звено в цепи.
— А с Поликарпом он может затеять свару? — не унимался Балуев.
— Хрен его знает! — после некоторого молчания изрек Шалун.
— А теперь послушай меня, Виталька! — Геннадий поднял вверх указательный палец. — Мне стало известно, что Соколов приютил у себя фирму, торгующую оружием, и неплохо с этого имеет. Но фирму в любой момент может прибрать к рукам Поликарп, ведь этот бизнес в городе контролирует он.
— И что? — насторожился Шалун.
— Может выйти свара, мой дорогой. И мы тоже окажемся замешаны. Гробовщик не станет разбираться, какие у нас отношения с Соколовым. Мы — одна организация.
— Гнида! Жирная свинья! — Виталик разразился потоком ругательств.
Расчет Балуева оказался верным. Шалун, прошедший через мясорубку мафиозных войн, опасался любой провокации.
— Тебя прислал Мишкольц? — поинтересовался он.
— Можешь так думать, — уклончиво ответил Гена.
— Играешь свою партию? — удивился авторитет.
— Учитывая интересы моих друзей.
— Смотри не заиграйся! — погрозил ему пальцем Виталик. — А за Соколова спасибо. Он у меня попляшет!
— Услуга за услугу, Виталик, — предложил Балуев.
— Хитрый, падло!
— Как Пентиум оказался в Москве? Почему он уехал?
— Ты думаешь, он мне докладывал? Я уже из газет узнал, что его в Москве замочили. Исчез человек. Лег на дно. Наверно, кто-то хвост прищемил. Я ему всегда говорил: «Не лезь в бутылку!» Но ты не переживай. К организации это отношения не имеет. Салман — человек приблудный. Его дела нас не касаются.
— А в каких отношениях он был с Соколовым?
— Их интересы не перекрещивались. Витя не любил компьютеры. Я тоже. Детское развлечение. То ли дело карты? Может, скинемся?
— Погоди! Еще вопросы имеются. — Балуев решил идти до конца. Выжать из Шалуна все, что возможно, потому что еще раз посетить клуб «На киче» он мог лишь за большие деньги. — Что это за человек по фамилии Гольдмах? Откуда он взялся?
— А-а, жиденыш! Это загадка века, Ген! Я ни черта не понимаю! И никто не понимает! Явился неизвестно откуда! Скупил все наследство Лося. А эти бакланы, Жигулин с Окунем, даже не вякнули!
— Может, он родственник Лосева?
— С ума спятил? У Лося родственник — жид? Не смеши народ!
— Следи за словами, Виталька, — поморщился Балуев. — Базар!
— А чё? Мишкольц в Америке. Не услышит.
— Я это не люблю, понял?
— Заметано! Буду жидов называть евреями!
— Кто может копать под Гольдмаха?
— А под него уже копают? — удивился Шалун. — Да кто угодно! Этот баклан хапанул здоровенный кусок! Кому не захочется такого помацать?
— Но у него надежная «крыша»!
— Это Жигулин с Окунем, что ли? Да они из-за наследства Лося чуть глотки друг другу не перегрызли! Сгинет твой еврей, уж тогда точно перегрызут!. |