— Теоретически это возможно, — начала рассуждать Света, — у меня внизу, в гостиной, стоит канапе, как раз ему по размеру. А практически, во-первых, кто его будет отвозить каждый день в школу?..

— У меня через два дня начинаются каникулы! — перебил ее Валька.

— Хорошо для начала, — согласилась деловая женщина, депутат Городской думы. — Во-вторых, проблема с мамой. Марина так просто это не оставит. Постарается мне попортить кровь. Настрочит бумагу в Думу.

— Подмочит твою безукоризненную репутацию?

— Наплевать! Я вчера имела с Мариной телефонный разговор, — вдруг сообщила Светлана.

— Почему не предупредила? То-то она с порога набросилась на тебя!

— Ни о чем конкретном мы не договорились, а могли бы. Я прямо идиллию ей изобразила. Расписала все выгоды. Сказала, что парням будет лучше у тебя, ты их сможешь воспитать, дать хорошее образование. В Москве больше возможностей. А на лето они могут приезжать к ней. И самое главное, у нее будут развязаны руки. Я пообещала найти ей денежную, не пыльную работу. Но эта… мамаша знай твердит одно: «Мои дети! Мои дети!» Не хочет она работать, Геночка! Ты ее всем обеспечил! Получает дотацию и от тебя и от государства!

В кафе, за порцией мороженого с ликером, Света продолжила:

— Ну и наконец, в-третьих. У Вальки имеется дедушка. Как он посмотрит на то, что внук уедет в Москву? У старика Кульчицкого после гибели сына внук — единственная радость в жизни.

— Я могу пока пожить у дедушки, — неожиданно предложил Валька. Он разговаривал с ними на равных и предлагал не глупые вещи. — А потом ты меня сводишь в зоопарк?

— Мы сходим в московский, — пообещал Гена. — Там, говорят, здорово.

— А еноты есть? — расспрашивал Валька.

— Еноты? — озадачился отчим.

— Конечно, есть, — пришла ему на выручку Светлана. — Полоскуны. Я сама видела, когда была в Москве. Толстые, пушистые, такие забавные.

— А в нашем зоопарке жил старенький, седой енот, — поведал мальчик.

— Помню, — подтвердил Балуев. — Мы его с тобой кормили колбаской. Надо же, не забыл! Ему лет пять тогда было, — сообщил он депутату Городской думы.

— Старенький-престаренький! — продолжал предаваться приятным воспоминаниям Валька. — Он еду брал прямо из рук. Тянул дрожащие лапки и долго-долго жевал. А потом его не стало, — грустно закончил мальчуган.

— Ничего, еще насмотримся на твоих енотов, — подбодрил его Геннадий.

— А со стариком Кульчицким, Валькиным дедушкой, как-нибудь договоримся, — пообещала Света. — Мы с ним старые друзья. Ведь с Валькиным отцом я проучилась в одном классе восемь лет!

До психлечебницы пришлось добираться на такси, потому что Кулибина повезла Вальку к деду.

Он угодил в самый пик свиданий с больными. В вестибюле было полно народу. Геннадий с удовлетворением отметил, что отцовские витражи двадцатипятилетней давности до сих пор украшают больницу и под пальмой все так же красуется Фрейд.

Режиссер роковой картины явился в помятой, давно не стиранной пижаме. Его небритое лицо за время пребывания в лечебнице приобрело зеленоватый оттенок.

Балуев окликнул его по имени, и тот долго разглядывал незнакомца, прежде чем констатировать:

— Я вас не знаю.

— Достаточно того, что я много наслышан о вас. И ни секунды не верил в ваше помешательство!

— Правда? — лицо больного просияло неподдельной радостью.