Ну, точно, — вспомнил я. Первое число каждого месяца — праздничный день. Он же день перепрофилирования, он же долгожданный выходной. До сих пор мне не приходило в голову, что кто-то может воспринимать эту снисходительную подачку администрации — реально, как праздник. А между тем, так оно и было. По крайней мере, на кухне.

По обрывкам разговоров я понял, что в этот день девчонки работают по облегченной программе — раздают еду, приготовленную накануне, ничего нового не готовят. И впоследствии каждая имеет право в любой день месяца отработать только половину дня. А «праздник» они отмечали вместе. После отбоя собирались на кухне и пировали.

Я успел приметить, что при разгрузке машины всю контрабанду девчонки складывают в чулан, где хранят муку, крупы, картонные судки и палочки для еды. После приезда машины в кухню, не толпясь, по одному — кто и как регулировал этот порядок, для меня пока оставалось загадкой, — заглядывали заказчики. Называли пароль:

— Я сломал палочку. Можно попросить новую?

— Можно, — откликалась одна из девчонок — должно быть, та, что принимала заказ.

Шла в чулан и действительно приносила новые палочки. Контрабандный свёрток прятала под фартуком. Заказчик перепрятывал его под ифу, благодарил и растворялся в столовой, торжественно неся в руке палочки.

Машина приезжала раз в неделю. В первые два приезда заказчики шли на кухню довольно бодро, а к третьему приезду поток их заметно поредел. Почему так, интересно? Аванс пропили, ждём зарплату? А потом я догадался связать поредевший поток заказчиков со словом «праздник». И сообразил, что заказы будут, но не сейчас. А через неделю, когда народ подкопит таблеток. В преддверии праздника, наверное, многие будут не прочь раскошелиться, а пока экономят.

Я припомнил свой тайник в матрасе — таблеток там накопилось уже порядком. Но то — я, мне эта дрянь в страшном сне не сдалась. А вот каково остальным копить таблетки? О том, что Ниу начала откладывать свои, я догадался по тёмным кругам у неё под глазами. До меня долетали обсуждения девчонок — кто чем хочет порадовать себя и подруг на праздник. В основном называли лакомства, украшения и какую-то фигню, в которой я не разбирался, но догадывался, что эти слова связаны с косметикой. Ниу, видимо, не была исключением. Как переносит отсутствие таблеток Тао, я уже видел. Очень хотелось думать, что Ниу так не мучается.

На прогулке — нам, работникам кухни, прогулка полагалась наравне со всеми — разговор сам собой зашёл об этом. Находиться в школе Цюань и не разговаривать о таблетках — это было реально примерно настолько же, насколько, работая в банке, не говорить о деньгах.

— Плохо выгляжу, да? — грустно спросила Ниу.

— Да, — не стал отрицать очевидное я.

Ниу понурилась.

— Я пока плохо умею слушать своё тело. Мастер Куан говорит, для того, чтобы стало легче, надо научиться его слушать. И тогда сам поймёшь, как тебе лучше — обойтись без утренней таблетки, чтобы весь день отвлекаться на работу, или обойтись без вечерней и попытаться пережить мучения во сне.

Речь о том, чтобы не копить таблетки, очевидно, вообще не шла. Меня на праздник тоже пригласили — мастер Куан намекнул, что в праздничный день после отбоя на кухне будет «интересно». Но принять участие в подготовке к этому «интересно» не предложил. Видимо, не настолько доверял. Что ж, объяснимо. Если даже Ниу от меня таится, чего ж от Куана ждать.

Не сказать, чтобы недоверие меня задело. Да и задерживаться на кухне надолго я не собирался. Но подумал, что кормиться с общакового стола — который в праздник наверняка будет накрыт, — на халяву не хочу.