— Завидую. У меня ведь нет такого жениха. — Сказано было шутливо, с насмешкой, но я вдруг понял, что эта та самая шутка, в которой — только доля шутки.

— Да ну тебя.

Девушки засмеялись. А меня бросило в краску — не хуже, чем Тао, когда воспитатели нашли у него в тумбочке порнуху. Показалось, что чётки, подаренные Ниу, жгут запястье.

Девчонки искренне верили, что я проводил на кухне так много времени исключительно потому, что хотел им помочь. И ладно бы Ниу — она ко мне с самого начала неровно дышит, но ехидина Шан… Такого я никак не ожидал.

«Уже завтра они забудут, как меня зовут, — внушал я себе. — Зазовут на кухню другого парня. Ниу, наверное, поплачет о «вечной любви» — ну и что? В её возрасте каждая влюблённость — одна и на всю жизнь. До тех пор, пока не встретится другая. А парней в школе хватает». Я подохну раньше, чем осыплются блёстки на подаренной мной заколке — в своей скорой смерти почему-то не сомневался.

Шужуань. Всё началось в Шужуане.

Я вернусь туда, где всё началось. Завершу то, ради чего ещё жив — и погибну.

Ниу меня забудет. Тао, Куан — все, с кем я здесь волей-неволей сошёлся, забудут меня ещё раньше и правильно сделают.

Так же, как и мой побег — единственно правильное решение. Я должен бежать. Всё остальное не имеет значения.

Рокла грохотала по двору. Ниу и Шан погрузили первый ряд контейнеров. Добрались до дальнего, моего.

Грохот стал ближе. Пол подо мной накренился, я упёрся руками в стенки.

— Ух, какой тяжёлый!

— Ага. Сюда, наверное, гнилые баклажаны выбросили.

— Наверное. Помоги.

Контейнер подняли на роклу и повезли к грузовику. Снова принялись поднимать.

Подняли. Поставили.

— Уфф!

— Подровняем?

— Да ещё чего! Им надо, пусть они и ровняют. Девушкам вообще нельзя тяжести ворочать, а то детей не будет.

— Откуда ты знаешь?

— Мне мама рассказывала.

— Детей у нас и так не будет. Здесь, в школе — из-за таблеток, а когда нам исполнится восемнадцать, нас отправят на фабрику, которая окрашивает ткани. Там работают только женщины — специально, чтобы не плодить уродов. Так же, как на серебряных рудниках, куда отправляют парней, работают одни мужчины. После школы никто из нас не проживёт дольше трёх лет.

— Я — проживу! — Я вдруг очень ясно представил, как Ниу решительно вскидывает руку к чёлке. — Лей — сильный! И умный. Он обязательно что-нибудь придумает. Он не позволит мне умереть.

— Ха! Ну и где он сейчас, твой Лей?

— Ты прекрасно знаешь, где. Даже духи из легенд иногда отдыхают.

Шан фыркнула, но отвечать не стала.

Девчонки замолчали, продолжили погрузку.

Рядом с моим контейнером встал ещё один. Потом — ещё.

Всё.

— Ох, ну наконец-то! Что б я ещё когда-нибудь…

— Погуляй-ка, девочка.

Звук шагов я услышал издалека. Но думал, что это возвращаются водитель с охранником. Возможно, в сопровождении воспитателей.

Успел удивиться, что они заявились так рано — с тех пор, как ушли в столовую с Куаном, миновало едва ли полчаса, впервые на моей памяти управились так быстро. Но голос, раздавшийся в тишине двора, не принадлежал ни водителю, ни охраннику. Я, похолодев, узнал Джиана.

— Ты слышала? Иди погуляй.

Я не видел, что происходит во дворе. Но почему-то понял, что погулять предлагают не Ниу. А борцов, судя по звуку шагов, было человек пять.

— Сейчас придёт водитель! — пискнула Ниу.