Настя, поджав губы, решительно мотнула головой.

Дерьмо… Когда она будет умирать у меня на руках, захлёбываясь кровью, мне что, будет легче от того, что она меня не бросила? Этот выродок — чернокнижник. Если не попадём под пулю… один бог знает, что он может с нами сделать. Неспроста дан неофициальный приказ этих ребят попросту валить на месте. Потом нам помогали составить отчёт так, чтобы не было никаких сомнений в том, что чернокнижник сопротивлялся аресту.

Я выглянул из-за стены. Вдалеке — покосившаяся деревянная дверь, ведущая на лестницу. Если верить старику — всё должно происходить там. Если можно поверить в этот бред про другие миры. Но бред меня мало интересует, меня интересует он.

Держа перед собой пистолет в опущенных руках, я перебежал к другой колонне, встал за неё. Окинул взглядом зал, поднял пистолет. Наверху — несколько галерей, одна над другой. Если там кто-то затаился, мы для него — как на ладони. Но там тихо, там — пусто. Вряд ли он ждёт штурма, ведь официально его уже никто не ищет.

Кроме меня…

Настя бесшумно выскочила из своего укрытия, пробежала мимо.

— Я что тебе сказал? Что я тебе сказал? Я сказал: следи за входом! Это что, так сложно? У тебя слишком маленькая зарплата, чтобы ты выполнил такое простое задание?

Голос я узнал. Он ударил меня, будто молотом, иглой вонзился в каждую кость. На мгновение я вновь увидел жёлтого дракона, который приходит ко мне каждую ночь, рвёт на части, терзает моё тело. Каждую ночь я сражаюсь с ним, и каждое утро побеждаю, чтобы вновь со стоном свалиться с кровати. Чтобы, включив свет в ванной, увидеть в сто лет немытом зеркале изуродованное шрамами лицо, которым только детей пугать.

Поэтому она в конце концов и ушла.

Поэтому ли?.. Нет, себя не обманешь. Просто я стал плохим мужем и плохим человеком. Предпочёл оставаться отличным полицейским, и уж тут мне равных не было. Каждый человек делает выбор, а потом остаётся лишь жить с последствиями этого выбора.

Нет, не сейчас! Всё это — когда угодно, только не сейчас!

Настя!

Я тряхнул головой, отгоняя морок. Выглянул из-за колонны. Настя не успевала добежать до следующей, шаги и голоса уже близко.

Твою мать…

Я выскочил, быстро пошёл вперёд, поднял пистолет, чуть сместив его вправо относительно белобрысой головы напарницы.

— Да нет там никого, я отошёл в туалет, господи, — произнёс другой голос, незнакомый.

Они появились в дверях. Сначала — парень лет двадцати пяти, с длинными волосами и автоматом на шее. Руки он держал сверху на оружии, небрежно, беспечно.

— Ни с места! Полиция! — закричала Настя, поняв, что уже не успеет спрятаться.

Парень перехватил автомат, его глаза округлились.

Второго я не успел разглядеть. Увидел лишь его руку, край чёрного пальто. Он! Он!

— Брось оружие! — рявкнула Настя.

На слове «оружие» она выстрелила. Потому что парень бросать не собирался.

Первая пуля попала ему между глаз, вторая — в грудь. Он рухнул молча, а тот, второй, скрылся. Я услышал быстрый топот ног.

Бегом!

Я не знал, как умудряюсь бежать. Наверное, потом придётся за это заплатить новыми океанами боли. Плевать. Потом — всё, что угодно. Главное, чтобы сегодня здесь всё закончилось.

Перепрыгнул через труп, ударом плеча распахнул двери. Замер. Шаги удаляются вниз.

— Лей!

Я обернулся. Настя протягивала мне автомат.

— Себе оставь, — мотнул я головой.

Мне сейчас лишние килограммы точно ни к чему.

Вниз по ступенькам. Шаги навстречу. Звук затвора — его ни с чем не спутать.

Я рухнул на ступени за миг до того, как стена надо мной взорвалась от очереди снизу, на меня посыпался град из извёстки, бетона и кирпича.