— Нет, — сказал я. — И если опять полезешь играть — больше я тебе помогать не стану, имей в виду.

— Но, Лей…

— Всё, я сказал. И лучше вообще выброси из головы эту идею, если хочешь остаться живым. Попробуй в кухню, там руки нужны. Рис варить научим. Правда ведь? — посмотрел я на Ниу, та живо кивнула.

Тао остановился. Выглядел он так, будто Ниу приставила ему кол к сердцу, а я ударил по нему молотком.

— Да пошли вы, — прошипел он сквозь зубы и, развернувшись, двинулся прочь.

Я смотрел ему вслед и почему-то лишь теперь на душе сделалось гаже некуда. Я никогда не верил в предчувствия, но сейчас… Сейчас это было именно оно — плохое предчувствие.

Всё, весь мир непостижимым образом оборачивался против меня. И крохотный островок безопасности в кухне ничего не мог изменить.

Глава 26. Удар

Тао изводил меня молчанием. С одной стороны, это было смешно — в духе: «Я с тобой не разговариваю. А знаешь, почему?». С другой — поганое предчувствие лишь усиливалось, когда я входил в комнату, и Тао демонстративно отворачивался к стене.

Хуже всего было то, что теперь я мирился с неприятной мыслью: сбежать отсюда не выйдет. Новых ребят, что поставили взамен проштрафившихся водилы и охранника, я видел лишь раз, и этого раза мне хватило, чтобы понять: ловить тут нечего. Двое молчаливых суровых мужиков. С учениками они не общались в принципе. Охранник выходил из кабины, подавал накладную воспитателю. Водитель клацал «язычками», закрывающими двери, и даже не опускал стёкол.

Не знаю уж, что за меры применял клан Чжоу к нарушителям, но, видимо, мало никому не показалось. Может, и оклад ребятам повысили, чтобы не рвались исследовать тёмные стороны бизнеса.

Глядя на них, я узнавал это чувство. Чувство, когда информатора раскрыли, и тоненькая ниточка, ведущая к сердцу ОПГ, оборвалась. Годы работы насмарку. Хочется просто взять и перестрелять всех этих мразей, но…

Но стрелять мне не из чего. И даже нож пропал. Куда, кстати — непонятно. Может, кто из воспитателей прибрал и не доложил. Но может быть и другое…

— Ты ничего не находила во дворе после того случая? — спросил я однажды у Ниу, раскатывая тесто.

Она без уточнений поняла, о каком случае я говорю.

— Чётки, — сказала тихо, чтобы не привлекать внимание мастера Куана.

— И всё?

— Всё.

— Ниу, — вздохнул я, — если ты что-то нашла… Я не прошу вернуть. Просто избавься. Сделай так, чтобы никто не нашёл.

— Лей, о чём ты? — удивилась она.

Как мне показалось, очень наигранно удивилась. И отошла. А на месте Ниу тут же оказался мастер Куан. Я на него не смотрел, целиком сосредоточился на работе.

— Как нога, Лей? — поинтересовался Куан.

— На месте, — отозвался я.

Нога заживала хорошо, быстрее, чем предполагалось. Не прошло ещё и месяца, а мне уже казалось, что гипс можно снимать.

— Это хорошо, — сказал Куан. — Хорошо, когда всё на месте, под рукой, и ни за что не нужно переживать.

— Действительно, — пробормотал я.

Куан стоял рядом до тех пор, пока я не отложил скалку. Тогда он отошёл, а когда я потянулся за ножом, то замер. Вместо подготовленного кухонного там лежал мой. Тот самый, что, с позволения Бохая, подарил мне Джиан.

Я поискал взглядом Куана, но увидел только его спину. Улыбнулся краешком рта и мысленно сказал «спасибо». Здесь, в школе Цюань, многое нужно было говорить только мысленно, но были люди, которые умели читать мысли.