– Июми? Ты прав! Вот уж кто прославился! Король сказал: не у каждого монарха в подданных есть богиня, хотя бы и бывшая. При мне приказал придворному ювелиру сделать для нее ожерелье в виде гирлянды из белых цветов. Когда я ей вручал королевский подарок, она заплакала от умиления.

– Вот-вот, дядя, так и королю напиши: мол, заплакала от умиления. Хотя на самом деле бедняжка расплакалась, вспомнив свою волшебную гирлянду.

– И в городе ее все уважают, на руках носить готовы. Жрецы посовещались и спросили, не хочет ли она для себя храм. Отказалась наотрез: я, мол, больше не богиня.

– Знаю. Она мне рассказала. Даже в лицах изобразила.

– Она тебе всё рассказывает? У вас хорошие отношения?

В голосе дяди Ларшу почудились странные нотки. Но он решил, что это ему показалось, и ответил весело:

– Ну да. И советуется со мной во всем. Недавно прибежала, бухнулась на колени и запричитала: «Вождь, не вели мне выходить замуж!» Оказывается, у них на островах судьбой девушек-сирот распоряжается вождь. А ей какой-то козел намекнул на женитьбу. С ума спятил, она же совсем ребенок! Узнаю, кто это был, обломаю все рога с копытами!

– Вот как... – задумчиво протянул Ульфанш. – Что ж, во-первых, она выглядит ребенком, но сколько ей лет – мы не знаем...

– Спрашивать запрещено великими запретами! – всё еще весело уточнил Ларш.

– А как взрослеют богини Непролазных островов? Может, Июми старше нас?

Ларш озадаченно хмыкнул.

– Не знаю... Но сейчас-то она – не богиня! Умная девочка, легко всему учится, но все равно – ребенок!

– Допустим. Во-вторых, этому... э-э... козлу ты ничего не обломаешь. Разве что на Поединке Чести.

– Ты знаешь, кто это был?

– Не знаю, но... Ларш, ты утонул в своих сыщицких делах и не знаешь, что творится в лучших домах Аршмира.

– И что там творится?

– Не знаю, кто пустил в свет эту идею, но... Кстати, Ларш, ты сам-то не думал о женитьбе? Не сейчас, а через два-три года. Июми бы подросла...

– Дядя, давай оставим шуточки, а?

– Шуточки? Много по Аршмиру ходит богинь? Да, она потеряла силу, но кровь-то осталась прежней! Мы оба – Дети Клана. Мы знаем, что такое наследственность. У нас нет Дара, но он струится в крови и может проснуться в детях и внуках. Это священно! Почему мы редко берем в жены Дочерей Рода? Это разбавляет нашу драгоценную кровь. А тут – богиня! Настоящая! Весь город видел, как она победила дракона! Сейчас по всему Аршмиру, по всем Кланам отцы говорят сыновьям то же, что я тебе.

– Но, дядя...

– Не перебивай меня! Июми скоро станет самой желанной невестой в Аршмире, причем только для Кланов. Дети Рода к ней свататься не станут, для них от чародейства одни неприятности. А Кланы... Твой козел просто поторопился. Напугал девочку. Ему бы почаще с ней встречаться, разговаривать, чтоб она к нему привыкла. А у кого для этого больше всего возможностей? У тебя. Ты с ней в одном десятке.

Ларш хотел огрызнуться, но внезапно мелькнувшая мысль заставила его промолчать. Он встал и взволнованно прошелся по комнате:

– Вот оно что... А я-то думал... Это же всё объясняет!

– Что объясняет?

– Ко мне на днях подошли четверо знакомых Сыновей Кланов... то есть не вчетвером подошли, порознь. И все четверо просили, чтобы я взял их в свой десяток. Рядовыми «лисами», дядя! Я-то думал, это розыгрыш. Сговорились надо мною подшутить. Но для этой забавы они неплохо подготовились. Сыпали словечками из «воровского щебета». Зиннибран заявил, например, что его бывший слуга собирается открыть трактир, так что у него, считай, есть уже одна «птичка».