Кузены-Лебеди возникли из полумрака неслышно, как два призрака. Поднялись на сцену, с веселой улыбкой приветствуя актеров.

Родственники были совсем не схожи. Невысокий, хрупкий, изящный Арризар и впрямь мог бы сыграть роль прелестной девушки: тонкий прямой нос, красиво изогнутые губы, голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, высокий лоб под волнистыми светлыми волосами... Вот разве что скулы были резковато очерчены, это Раушарни верно подметил, да еще твердая, энергичная, твердая линия подбородка придавала лицу мужественность.

Шеркат был крепок, плечист, высок. Загорелое лицо тонуло в густой бороде – впрочем, аккуратно подстриженной. Волосы были темнее, чем у двоюродного брата, а серые глаза под кустистыми бровями могли стать опасными и суровыми, как вода подо льдом... но не сейчас. В этот миг Шеркат явно радовался хорошему вечеру и приятной компании.

Третьим с кузенами-Лебедями вошел скромно одетый человек средних лет, невысокий, с тонким умным лицом. В руках он держал бархатный мешочек. Он приветливо, с интонациями старого знакомого, поздоровался с присутствующими... но тут его внимание привлек лежащий на столе сборник пьес, переплетенный в кожу. В глазах вошедшего вспыхнул огонек. Он положил свой мешочек на одну из скамей, устремился на сцену и принялся изучать сборник. Ни Лебеди, ни люди театра не обратили на эту выходку внимания. Здесь этого чудаковатого человека знали все.

Шеркат хотел было продолжить шутливо-грозные расспросы, но тут общим вниманием завладел его двоюродный брат. С легким восклицанием он тоже устремился к столу, за которым сидел Раушарни, но даже не глянул на сборник пьес, а тронул тонкими пальцами небольшой глиняный кувшинчик:

– Что это? Твоя вода с вином, как всегда?

– Была вода с вином, – хохотнул Раушарни. – А что будет теперь – не знаю.

Арризар обеими руками обхватил горлышко кувшина.

– Прошу господина подождать, – быстро сказал Заренги. – Ставлю три медяка против одного, что на этот раз будет вино. Неразбавленное.

– Три против одного? – заинтересовалась Барилла. – Согласна. Ставлю на воду.

– Медяк на кисель, – тут же влезла Джалена. – Клюквенный.

– У господина ни разу не получался кисель, – вскинул красивую бровь Раушарни.

– А сейчас получится, – топнула ножкой Джалена. – Просто я люблю кисель.

– Постараюсь, – улыбнулся актрисе Арризар.

А человек, рассматривавший сборник пьес, не оторвался от своего занятия, даже не повел глазом на Лебедя и спорящих актеров.

Арризар посерьезнел. Обеими ладонями погладил круглые бока кувшинчика, скользнул пальцами по горлышку. Закрыл глаза. На лбу показались капельки пота.

Актеры пристально глядели, как Лебедь, открыв глаза, поднял кувшинчик к лицу, снял крышку, глянул внутрь.

– Молоко! – объявил он. Принюхался и добавил увереннее: – Кислое.

– И как только у господина это получается?! – восторженно отозвался Раушарни.

– Вот уж чудо! – подхватила Джалена.

А Мирвик в тот миг, когда все смотрели на Арризара и кувшинчик, случайно вскинул взгляд на лицо Шерката – и удивился тому, как бледен был кузен-старший, как впился он пальцами правой руки в кисть левой.

– Тоже мне чудо, – хмыкнул Арризар. – Никогда сам не знаю, во что превратится жидкость. Хочу грушевый взвар – получаю воду, хочу воду – получаю вонючую мочу... да-да, и такое один раз было. Так что грош цена моему колдовству...

– Это истинная магия, – строго перебил его Шеркат. – Наследие предков. Гордись, что волшебный дар не просто струится в твоих жилах, а пробивается наружу!

– Была бы еще от него польза, – с неожиданной серьезностью ответил Арризар.