Обступил лес со всех сторон, закрыл измученных женщин, не выдаст.

7. Расплата

В тени деревьев слушали безногого. Жадно ловили каждое слово.

— Куда направляется отряд, не пронюхал? — спросил Вихарев.

— Нет. Три дня будут жить в деревне.

Вокруг стояли молчаливые бойцы. Все знали о расправе в Семеновке. Ждали решения командира, чтобы расплатиться той же монетой. Чесались руки.

— Пешком, значит. Та-ак. А в обозе у них что?

— Груз закрытый, перевязан. Разглядел на одной телеге телефонный кабель в катушках, что на других — не знаю. Пробовал расспрашивать, не говорят. Злые, усталые.

Вихарев задумался. Сведения были точные.

— Как с бабами быть, не придумаю.

— Выманить немцев, а бабы со страха в подвалы попрячутся, — посоветовал Матвей.

— А потом? На растерзание оставить?

— Все одно — пропала Семеновка, — глубоко вздохнув, промолвил Гаврюшка.

— Взять в отряд, — предложил Помелов.

— Куда их. Лишняя обуза, своих довольно, — сердито огрызнулся Матвей. — Арины-то нет. Она сейчас как никогда нужна. Предупредить…

— Обязательно предупредить, — решительно сказал командир. — Вот что, Помелов, ты с Васькой иди сейчас в деревню. Под вечер вызови кого-нибудь… Кто посмелей-то там, Савелий?

— Все они теперь смелые… Кузнечиху убили… Разве Аксениху, — ответил безногий.

— Верно. У нее трое сынов в армии. Старуха она бойкая, сообразительная, — согласился Вихарев.

— Она прямо кипит. Глазами так и сверкает. Василисиных ребят приютила, — подтвердил безногий.

— Вася, иди сюда, — позвал командир мальчика. — Слушай. Пойдешь с Помеловым. До вечера наблюдайте, а как темнеть начнет, иди в деревню. Вызови бабку Аксениху, скажи, что сегодня в полночь мы ударим. Пускай предупредит всех женщин об этом. Пускай они спрячутся, а то под шальную пулю угодят… В деревне на тебя не обратят внимания, а если кто спросит, прикинься дурачком…

— Я скажу что мамку потерял.

— По-русски они не говорят, даже офицер, — заметил безногий.

— Ну с этим офицером мы говорить будем только по-русски.

Партизаны поняли двусмыслицу. Засмеялись.

— По-нашему поговорим, — пояснил Матвей, показывая кулак.

— Помелов, вы со стороны полей к деревне подойдете, — продолжал Вихарев. — Там и подождешь пацана. А когда Васька вернется, пробирайтесь поближе к пожарному сараю и ждите, с первыми выстрелами снимайте часового, освобождайте женщин. Потом присоединитесь к Матвею. Он около часовни будет. Запомнили?

— Что ж тут не запомнить, — ответил Помелов. — Можно идти?

— Идите.

— Пошли, боевой друг! — весело сказал Помелов, сильно хлопнув Ваську по спине.

Партизаны оживились. Внимательно слушали командира. Вихарев до последнего момента не знал, с какой стороны подступиться к решению такой сложной задачи, как разгром вражеского отряда в населенном пункте. Хотелось избежать ненужных жертв. Предупреждение населения снимало половину ответственности. Сейчас он точно знал, кто что должен делать. Вся операция для него была так ясна, словно он разбирал ее после успешного окончания. Вдохновился, увлекая других, разбирая каждую деталь, предусматривая мелочи. Не мог он предусмотреть только Настиного вмешательства, которое чуть не погубило все.

Когда солнце спряталось за макушки деревьев, Васька передал автомат Помелову, отряхнул рубаху и смело направился к деревне.