В деревне звенели разбитые стекла. Визгливо кричал офицер. Началась частая беспорядочная стрельба.

Вихарев нервничал. Приближаясь со своей группой к домам, тревожно размышлял: «Что там происходит? Кто кого бьет?»

Наконец загорелся сарай. Огонь быстро охватил солому. Огромным факелом осветил происходившее в округе.

По деревне в нижнем белье бегали немцы. У многих не было оружия. В одном месте образовался строй. Шеренги быстро росли от прибывающих.

«Надо срочно менять план». Вихарев переменил ракету с белой на красную и поспешно нажал курок. Красной ниткой разрезал воздух взлетевший огонек. Партизаны поняли сигнал командира. В трех местах, вперебивку, затараторили пулеметы. Цель хорошо освещена. Как подкошенные падали на землю фашисты. Строй бросился врассыпную. Немцы прятались за дома, в темноту, но стрельба уже шла отовсюду.

Остальные группы партизан, не выходя из засады, открыли прицельный огонь из винтовок по белым фигурам.

Васька лежал рядом с Матвеем в канаве. Не отнимая приклада от плеча, давал короткие очереди.

— Береги патроны, Василий. Без толку не стреляй, — бубнил Матвей, перезаряжая ружье. — По цели стреляй, по врагу стреляй.

— Дядя Матвей, смотри… смотри! — закричал Васька.

К горящему сараю бежал невысокого роста немец, по пятам за ним гналась старуха с топором.

— Аксениха! Аксениха!

— Не догнать ей… уйдет. Надо помочь. Погоди, Василий, не стреляй, ты, пожалуй, автоматом ее зацепишь, — спокойно сказал Матвей, прицеливаясь.

Немец упал. Не разобрав, что он уже не встанет, старуха, добежав, со всей силы взмахнула топором.

— Вот как остервенела, старая чертовка! — добродушно промолвил Матвей.

Немцы бежали на свет к пожару с поднятыми руками. В домах, в темноте их поджидали спрятавшиеся женщины с топорами, ломами, вилами. И это было страшнее всякой пули. Около часовни искали солдаты спасение, но невидимые пулеметы косили их и здесь, как только обезумевшие от ужаса немцы попадали в свет пожарища. Бежать было некуда. Тут и там вспыхивали огоньки выстрелов, пули настигали всюду. Око за око, кровь за кровь…

До самого рассвета раздавались одиночные выстрелы. Партизаны не выходили из укрытий, ожидая сигнала. Дорога была завалена телами. От сгоревшего сарая валил густой белый дым. Перешагивая через трупы, с топором в руках, бесстрашно бродила по деревне темная тень старухи Аксенихи.

Начинало светать. Тонкий свист разрезал тишину. Первым на дорогу у часовни выскочил высокий молодой парень и закричал во все горло:

— Выходи, кто живые! Ой!.. Бабы!

Партизаны появлялись словно из-под земли, с разных сторон. Затем на улице показались женщины. Привели трех спрятавшихся в подвалах немцев. Одного нашли в пожарном сарае. Среди убитых искали офицера.

— Найти живым или мертвым этого мерзавца, — приказал Вихарев.

Искали целый час, но тот как в воду канул. Васька заскочил на огород к Аксенихе, чтобы нарвать сладких стручков гороха. Заметил покачнувшуюся ботву картофеля. Заподозрив неладное, бросил туда большой камень. Ботва снова зашевелилась.

— Тут он! Сюда! — заорал Васька, вскинув автомат.

Прибежавшие на крик партизаны вытащили из картошки перемазанного, дрожавшего от страха офицера.

8. Бабий отряд

Лесным жителям не удалось забраться в землянку, хотя следы их были повсюду. Приготовленный Настей обед оказался цел. Лапша начала киснуть, но голодные женщины проглотили еду, не разобрав вкуса.

— Хорошо у тебя тут, Настя! Спокойно, — сказала Груша, пересаживаясь на Васькину лежанку.

— Да, место здесь безопасное, — ответила Настя.