Инерциальной системы навигации тут не было. Только стандартный приёмник сигналов западной системы GPS. Поэтому курс приходилось держать, что называется, «на глаз».

Я сориентировался по картам, которые были загружены в бортовой компьютер, и нацелился на небольшой необитаемый остров в ста пятидесяти милях от побережья Новой Земли — просто чтобы выбрать направление. Неясно было, сработает ли такое ориентирование внутри Зоны; скорее, это была перестраховка на случай, если нам действительно удастся выбраться. Выходить по радио на связь с катера противника сразу было бы не очень разумно. А так, добравшись до островка, мы бы получили временную фору, которая позволила бы командованию разобраться, что к чему, а не пытаться нас сразу уничтожить.

Впрочем, все эти усилия оказались напрасными. Уже ночью, где-то за час до полуночи, мы увидели знакомый силуэт берега. Над морем, как выяснилось, Аномалия работала точно так же, как на суше.

Примерно в миле от берега у нас закончилось горючее. Конечно, снотворное я захватил с собой, но спать в катере без хода, не пришвартовавшись к берегу, было равносильно самоубийству.

Нам сильно повезло: ночной бриз прибил нас к берегу, в каких-то десятках метров от ангара.

Спрыгнув на сушу, мы миновали базу и добежали до оставленного возле обрыва вездехода.

До полуночи, уже ощущая действие снотворного, разогнав подчинённого и научников по каютам, я едва успел вывести машину из консервации, завести двигатель и установить температурный режим. Вырубило меня прямо на ходовом.

На утро у меня жутко затекла поясница и ноги. Пока я разминал несчастные мышцы, видимо, стонал так громко, что на ходовой пришёл Иван, в одном термобелье и чёрных шлёпанцах.

— Тащ капитан, всё в порядке? — спросил он обеспокоенно.

— Да, да… о-о-о-ох… всё отлично! Главное, что успели, — ответил я.

— Давайте помогу, — лейтенант протянул руку, помогая мне подняться с палубы.

— Благодарю, — кивнул я, принимая помощь, — научников проверял? Как они?

— Нет пока, — лейтенант покачал головой, — я проснулся от… от вашего голоса. Беспокоился, что случилось.

— Ясно. Ну, пойдём проверим.

Каюта Михаила оказалась пустой. Лев растерянно глядел на смятую постель коллеги, где лежало нижнее бельё.

Глава 7

— Надо посмотреть, что с башнями… — первым заговорил Иван.

— Надо, — произнёс Лев бесцветным голосом.

— Не понимаю… он же принял снотворное! — сказал я, от досады хлопнув ладонью по железной переборке.

— Понимаете, в чём дело, — тоскливо вздохнул Лев, — ни одно лекарство не даёт стопроцентную эффективность. Кроме того, у меня есть подозрение, что Михаил мог сымитировать его приём.

— Но зачем? Какой смысл? — удивился Ваня.

— Он ведь учёный, — сказал Лев, — для него главное — первым открыть что-то важное…

Башен действительно стало больше. А сами руины расползлись по берегу серым пятном, напоминая уже целый заброшенный древний город.

Мы не выходили из вездехода. Поднялись на ходовой; я занял место оператора. Не говоря ни слова, мы просто смотрели на силуэты башен, на фоне прозрачного, выстуженного постоянным ветром неба.

— У нас плюс одна доза снотворного, — заметил Ваня.

— Не думаю, что это выход, — вздохнул Лев, — рано или поздно оно всё равно нас достанет.