— Надо проверить аптечку на базе противника. Ну, или санчасть. Должно же у них там быть хоть что-то?

Я вскинулся. И правда — почему такая простая мысль не пришла мне в голову раньше?

— Дело говоришь, — кивнул я, — пойду-ка я прогуляюсь, пожалуй.

— Я с вами, — вызвался Лев.

— Это ещё зачем?

— В компьютеры, найденные на базе, мы пока проникнуть не можем. Но, может, вы с коллегой могли упустить что-то важное? Что поймёт только учёный?

Я подумал секунду. Потом молча кивнул.

— Остаёшься на борту, — сказал я Ване, — держать оборону, вести наблюдение.

— Есть! — ответил лейтенант.

Несмотря на минимальную плюсовую температуру, которую я выставил в режиме консервации, внутри уже начал распространяться несвежий запах. Похоже, Лев тоже его почуял.

— Вы… не похоронили снайпера? — спросил он, осторожно ступая внутрь полутёмного помещения.

— Нет, — ответил я, посчитав излишними любые объяснения.

— Я бы хотел осмотреть тело, — сказал он, — вы не против?

— Валяйте, — ответил я, — он на втором этаже, в оружейной. Двери открыты, не заблудитесь.

Лев посмотрел на меня, словно раздумывая — не позвать ли с собой? Но, в конце концов, решил действовать самостоятельно.

— Пойду в медотсек пока, — ответил я.

Помещение для неотложной медицинской помощи тут было оборудовано серьёзно. Имелся даже портативный томограф. И хранилище с лекарствами впечатляло. Жаль только, я не был провизором, а большинство препаратов не было мне знакомо. Наверняка, среди колб, блистеров и пластиковых капсул были и снотворные, в том числе очень сильные, предназначенные для наркоза. Вот только я не мог определить их. И уж тем более не мог рассчитать нужную дозировку. Никаких пояснений или инструкций в шкафах, к сожалению, тоже не оказалось. Возможно, они все были представлены в электронном виде, в запароленных планшетах.

И всё-таки я для порядка осмотрел все запасы в поисках известных мне препаратов. Но тщетно.

— Обнаружили что-нибудь полезное?

 Я отчётливо слышал шаги Льва и по ним опознал его. Поэтому даже не стал оглядываться и поднимать голову.

— Нет, к сожалению. В смысле, препараты нужные тут, наверняка, есть. Но я не разбираюсь в формулах и западных патентованных названиях. А вы?

— Кое-что ещё помню, из эпохи до Украины, — ответил Лев, после чего подошёл ко мне и тоже начал осматривать холодильники и шкафы с препаратами.

Однако, учёному тоже не удалось однозначно идентифицировать известные ему снотворные.

— Что ж, — он пожал плечами, — рисковать, в любом случае, неразумно, — сказал он, поднимаясь.

Я с недоумением заметил, как он зачем-то неловко спрятал в карман одноразовый инъектор. Но переспрашивать не стал. Вдруг там только одна доза известного ему препарата? Конечно, он поступил не очень, с моральной точки зрения, но воевать с учёным за снотворное я тоже был не готов.

— Смотрите, тут холодильник для тела, — сказал Лев, стоя у выхода из медотсека. Он указывал рукой на одну из дверец в стене, — давайте перенесём убитого. Не полноценные похороны, конечно. Но лучше, чем просто бросать его там, где застала смерть.

Я не мог сказать, чем именно походный морг лучше. Но, пожалуй, учёный был всё-таки прав.

Я молча кивнул.

Снайпер ожидаемо был тяжёлым. Трупное окоченение ещё не успело завершиться; наверное, потому что температура была слишком низкой, поэтому тащить его по лестнице было особенно неудобно. Но мы справились.

— Спасибо, — кивнул учёный, когда мы закрыли дверцу морга.

— За что? — удивился я.