— Так столица же, — я пожал плечами, — тут со снабжением всё в порядке. А таскать много лишнего с собой я не привык.

— Ну ладно. Премия за подвиг, да? Смотри, а то спустишь всё на пустяки.

— Не нужно недооценивать пустяки, — возразил я, — иногда они — это единственное, ради чего стоит жить.

Алина даже шаг замедлила. Посмотрела на меня серьёзно. Но потом опять улыбнулась.

— Приколист, — сказала она, — наверное, за это мне и нравишься. Есть в тебе нечто эдакое… — она щёлкнула пальцами правой руки, — не знаю, как объяснить. Но я вот почему-то знала, чувствовала, что ты один из тех, кто точно попадёт на Чествование.

Я вздохнул, изобразив скромную улыбку. Да что же это за Чествование такое? Как наша разведка могла проморгать? Ни намёка на инструктаже, ни единого упоминания в справочных материалах, которые я штудировал, сидя на аэродроме… да и в поезде, в купе, никто из попутчиков-собутыльников даже вскользь не упомянул! Не люблю я такие загадки.

— Постой… — я рискнул задать неожиданно пришедший в голову вопрос: — ты что, сюда приходила специально, чтобы встретить меня?

— Ну, я примерно прикинула направления, где ты мог служить, — она пожала плечами, — сопоставила расписание вагонов и даты. Не могу сказать, что это было просто. Да и особисты могли заинтересоваться. Но да. Я хотела вычислить твоё прибытие. И это мне удалось.

Это было настолько неправдоподобно, что я не нашёлся, как ответить.

— Не веришь? — чуть обиженно спросила Алина.

— Ну, почему же? Всякое бывает, — дипломатично заметил я.

— Зря. Мне такие вещи удаются. Разведка мечтает меня перехватить. Но мне летать больше нравится!

Мы вышли из вокзала и направились в сторону автобусной станции. Я лихорадочно вспоминал автобусные маршруты в столице, чтобы понять, куда мы поедем — но, как выяснилось, зря. Мы прошли мимо автобусных перронов на стоянку офицерского такси.

— Ты же не думаешь, что мне это всё досталось без денежного поощрения? — подмигнула Алина, — я плачу. И не вздумай возражать!

Я покорно всплеснул руками.

— Площадь Первого цикла, двенадцать, — она назвала адрес. Водитель, рядовой с бритым затылком, молча кивнул и тронул авто.

На нашей стороне, насколько я мог судить, таких автомобилей вообще не было. Комфортный, мягкий салон. Низкая посадка. Даже шумоизоляция. Впрочем, всю дорогу мы молчали. Алина сидела, просто глядя перед собой и положив руки на колени. Я понятия не имел, как положено вести себя в столичном офицерском такси. Поэтому просто копировал её поведение.

Только оказавшись в её комнате, я оценил, каких, должно быть, усилий стоило ей сдерживать плотину чувств. Мы пережили несколько часов форменного безумия. Благо звукоизоляция тут была хорошей — не то, что в наших жилых блоках.

— Надо поужинать, — сказала Алина, лёжа на моей руке и глядя, как за окном загораются первые фонари.

— Надо, — согласился я.

— И тебе бы пройти по предписанию. Официально закрыть командировку, — продолжила она, — все, конечно, понимают, для чего командированные тут на самом деле. Но формальностями пренебрегать не стоит. Ты для чего официально тут? Переподготовка?

— Ага, — кивнул я; так, кое-что начинает проясняться. Похоже, об этом Чествовании говорить не принято. Какое-то неофициальное мероприятие? — Да, ты права, надо будет сходить.

— Так. Постой, — Алина приподнялась на локте и вдруг с тревогой посмотрела на меня, — ты вообще про Чествование-то знаешь? Ты ведь молодой! Тебе кто-то рассказал?

— Ну, так, слышал малость… — ответил я.

— Ясно! — Ответила Алина, — а то я с тобой как со старым знакомым… это всё твоё офицерство! Мне в голову не могло прийти, что офицер до сих пор не участвовал в Чествовании.