Что ты подумал?

Ничего. Ничего особенного. Короче говоря, ни один уважающий себя хоккеист не согласится на его предложение.

Но ведь соглашаются. И Шаламов, и Ким, и Коняев.

Это для меня загадка. Я знаю, что любой аме­риканский клуб заплатил бы им как минимум в три-четыре раза больше. Я не понимаю, почему они согласились. Но это их дело. Я идти в клуб Норда не собираюсь.

Напрасно, Павел, напрасно. Норд прекрас­ный человек. Он стремится поднять российский спорт...

«Ну вот, и этот завел ту же самую пластинку, — подумал Бородин, — значит, точно они связаны между собой».

Если я захочу поднимать российский спорт, Валентин Петрович, я вернусь в свой «Спартак». И буду работать за обычную зарплату. А кто такой Патрик Норд, я первый раз услышал позавчера. И больше о нем слышать не желаю.

Ты все-таки подумай, Павел. Хорошенько по­думай. Это тебе мой совет.

Сухо попрощавшись, он повесил трубку.

Нет, это просто какая-то мистификация. Старевич явно работает на Норда. Или Норд на Старевича?«В конце концов, мне-то какое дело, — подумал Бородин и моментально вспомнил кошмарный вче­рашний день. — Если это действительно... Нет, этого не может быть. Просто не может быть».А собственно, почему не может? Разве каждый день по телевизору не сообщают об убийствах, под­жогах и взрывах? Разве не разводит бессильно ру­ками министр внутренних дел, разве не выбирают уголовников мэрами городов и депутатами?Пораскинув мозгами, Павел решил сделать са­мое разумное в этой ситуации — позвонить Вале­рию Коняеву. Павел знал его еще по «Спартаку». Конечно, приятель, это было громко сказано. Но все-таки они играли в одном звене. Может быть, он ответит на какие-то вопросы?Из Москвы в Нью-Йорк дозвониться было доволь­но сложно. Гораздо труднее, чем из Нью-Йорка в Москву. Но в конце концов, на том конце провода взяли трубку.

Валера?

Да, это я. Кто спрашивает?

Это Бородин. Привет.

A-а, Павел, привет. Какими судьбами? Гово­рят, твой контракт с «Детройтом» истек?

Да. Сейчас в Москве. Хочу немного отдохнуть.

Дело хорошее.

Ay тебя как? — Павел решил сначала прощу­пать почву.

Ну-у, нормально, — скупо ответил Коняев.

Где ты сейчас?

Вот подписал контракт с одним нью-йоркским клубом.

О-о, с «Нью-Йорк рейнджере»?

«Нью-Йорк рейнджере» — один из лучших клу­бов HXJI. Попасть в него было бы даже для игрока класса Коняева большой удачей.

Да нет. В другой.

Он явно не хотел колоться. Но Павел умел быть настойчивым.

В какой?

Коняев вздохнул. Это было слышно даже по те­лефону.

В «Нью-Йорк вингз».

A-а, я слыхал. Какой-то эмигрант купил эту команду и набирает новый состав.

Да.

У него вроде грандиозные планы?

Да.

Говорят, он хочет выиграть в следующем году Кубок Стэнли?

Да.

Ты не слишком словоохотлив, Валера. Ну лад­но. Перейдем к самому главному. Дело в том, что этот Патрик Норд и мне предложил играть в этой команде.

Угу. — Павел почувствовал, что Коняев не осо­бенно этому удивился. Как будто он ждал, что рано или поздно это произойдет. Или знал заранее?

Ты знал об этом? — не удержался Павел.

Норд мне о своих планах не докладывает, — уклончиво ответил Коняев.

Ясно... Слушай, Валера, у меня был позавчера разговор с ним.