БОРОДИНО

Мало кто не слышал о вчерашнем происшествии на Ленинградском шоссе. Эта весть моментально облете­ла всю страну и повергла в шок не только хоккейных знатоков и болельщиков, но и вообще всех, кто когда- либо слышал фамилию Бородин. А таких в нашей стра­не, смею предполагать, немало. В Москве так вообще, думаю, нет человека, кто бы не знал этого хоккеиста.

И тот факт, что Павел Бородин лежит в реанима­ции, пожалуй, заслонил для многих то, что в катас­трофе погибли двое его товарищей по команде «Нью- Йорк вингз» — Шаламов и Коняев. Ну разумеется — это же не звезды первой величины, их никто не срав­нивал со славными игроками золотого века нашего хоккея. В конце концов, их гонорары не дотягивали до тех огромных сумм, что платили в HXJI Бороди­ну. А для нашего (и не только нашего) хоккейного обывателя количество миллионов долларов, пожа­луй, рейтинг почище, чем число забитых шайб.

Шаламов и Коняев с точки зрения большинства болельщиков были обычными рабочими лошадками, которые между тем и явились той силой, которая вытянула тяжелый и до сей поры неповоротливый воз «Нью-Йорк вингз» к заветному Кубку Стэнли. Хотя многими нашими профанами от хоккея эта славная победа приписывается почти полностью Бородину.

Не будем спорить. Это не тот случай, когда в споре способна родиться истина. Попробуем апеллировать к фактам. Может быть, факты откроют нам истин­ное положение дел в «Нью-Йорк вингз».

Один американский корреспондент перед вылетом команды в Москву взял интервью у Шаламова и Ко­няева. Не будем называть его имя, хотя оно нам изве­стно, а пленка с интервью имеется в редакции. В этом интервью хоккеисты рассказывают, что Бородин ме­тодично создавал невыносимую для других игроков атмосферу в команде. Он мог без разрешения трене­ра покинуть тренировку, бросить клюшкой в чем-то не угодившего ему игрока или же запросто ударить. Все попытки призвать его к порядку оканчивались ничем— Бородин отвечал, что его, дескать, везде примут с распростертыми объятиями, а на «Нью-Йорк вингз» ему «положить» (цитирую запись).

Даже владелец команды, известный в эмигрант­ских кругах предприниматель Патрик Норд, не мог приструнить зарвавшуюся звезду. И это несмотря на то, что главной побудительной причиной того, что эта команда состоялась на катках HXJI, была попытка достойного представления российского хок­кея за рубежом. И надо сказать, благодаря Патри­ку Норду, фанатичному поклоннику советского, а потом и российского хоккея, это удалось. «Нью-Йорк вингз» выиграла Кубок Стэнли.

Но, видимо, для Бородина эти благородные мо­тивы не имеют ровно никакого значения. По сло­вам Шаламова и Коняева, в последние дни их отно­шения настолько ухудшились, что Бородин перешел к открытым угрозам.

«Он говорил, что, если мы не будем у него, что называется, на подхвате, он нас убьет» — это гово­рил Шаламов. Теперь он погиб, как и другой «зак­лятый враг» Бородина, Коняев.

А теперь давайте попробуем проследить события того трагического вечера. Встречать хоккеистов при­ехал Владимир Осипов. В одиночку. Это объясня­ют тем, что хотели избежать ненужного ажиотажа и не сообщили время приезда команды в Москву. Но это же бред! Где это видано, чтобы хоккеисты, которые привезли в страну Кубок Стэнли, эту пре­стижнейшую хоккейную награду, приезжали, как жулики, под покровом ночи? Рискну предположить, что на этом настоял Бородин. Его товарищи по ко­манде вообще несколько раз говорили о том, что он был неравнодушен к чужим успехам. И то, что лав­ры ему придется разделить еще и с другими игро­ками, он вынести не мог. Конечно, это только пред­положение, но предположение, основанное на словах хорошо знавших его плохой характер людей.

Пойдем дальше. Бородин садится за руль и ведет машину.